Его более нагруженная птица держалась за своей подругой в хвост и изо всех сил пыталась не отстать. Но то ли Трол делал что-то неправильно, то ли Нишапр слишком уж положился на силу своего фламинго, но он всё время улетал вперёд. Сначала немного, на три-четыре сотни ярдов, потом между ним и Тролом расстояние увеличилось до мили. Трол даже стал его иногда терять в низких, плотных и серых тучах, окутывающих горы. Когда расстояние стало вовсе неопределимым, его птица принялась кричать, и почти тотчас откуда-то сверху и чуть сбоку отозвалась птица Нишапра.

Она вынырнула из тумана на удивление близко, чуть не в десятке туазов, и едва не врезалась во фламинго Трола, заложив крутой и на удивление лёгкий вираж. Имперский маг восседал в седле своего летуна с победоносным видом, его спина была выпрямлена, словно он не боялся ледяного воздуха, который бил ему в лицо и грудь, и он улыбался. Потом Нишапр полуобернулся, подхватил поводья в один кулак и помахал рукой. Трол только кивнул, летать, удерживая поводья одной рукой, он ещё не умел. И пробовать почему-то не хотел.

Потом тучи чуть поднялись над складками гор, которые отсюда, с высоты, казались не очень опасными и даже вполне проходимыми… Хотя Трол был уверен, что на коне они бы пробивались через эти заносы, поднимались по обледенелым осыпям и склонам не одну неделю.

А потом появились заснеженные кустарники, и порывы ветра стали чуть тише. Трол сумел даже выпрямиться, копируя горделивую посадку имперца. Они летели уже часа три, когда Ибраил наклонился к нему и, чуть пристукивая от холода зубами, поинтересовался:

— Никак не пойму, почему ты с таким энтузиазмом воспринял это предложение Нишапра?

— Имперская армия весной будет готова, — отозвался Трол, как и маг немного маскируя своё сознание, чтобы Нишапр, который был неспособен услышать их разговор, не подхватил бы его на ментальном уровне. — Я думаю, если у нас будут птицы, мы сумеем совершить налёт, вы меня высадите, я перебью их командиров… Хорошо бы это оказались Поллыр со Свартой, на них, похоже, в этой войне многое будет завязано. И тогда, может быть, удастся выиграть время для организации обороны, привлечения союзников… Ну, и для прочих стратегических приёмов.

— Трол, — спустя чуть не десять минут поинтересовался Ибраил, — как ты себе представляешь бой в окружении имперцев с Поллыром и Свартой?

— Вы кружитесь над нами, готовые подобрать меня, если у меня что-нибудь не получится, а я…

— Это самоубийство, — отозвался Ибраил. — И даже, может быть, кое-что похуже самоубийства. Потому что они даже убивать тебя не станут. Просто захватят в плен и сотворят с тобой такое… Не знаю, что именно, но смерть по сравнению с тем, что они умеют делать, действительно может показаться наградой.

— Я ещё ничего не решил, — сказал Трол. — Просто ворочаю мысли в голове… чтобы найти наилучшее решение.

— Хорошо, если так. А то я чуть из седла не выпал от твоих ворочающихся мыслей.

— И всё-таки что-то делать нужно, — сказал Трол, повернув к своему пассажиру голову.

— Но только не это, — твёрдо сказал Ибраил. — В лагере имперцев тебе не поможет никто, даже я. И от количества фламинго, то есть от способности перебросить сколь угодно большой отряд, это не зависит. Лучше сразу выбрасывайся из седла птицы, и дело с концом.

— Предложи что-нибудь получше, — сказал Трол и надолго умолк.

Уже к полудню; когда у птиц упал темп, особенно у той, на которой сидел Трол, Ибраил прокричал ему в ухо:

— И предложу, только нужно с книгой Ублы посоветоваться.

Потом птицы окончательно стали клониться к земле. Да ещё и ветер сделался сильнее и порывистей. Но до долины, окружённой с трёх сторон неприступными горами, было уже совсем недалеко. Трол прикинул время, расстояние по карте и решил, что они отмахали миль восемьдесят. Следовательно, чтобы завтра птицы были снова способны к полёту, нужно было думать о приземлении.

Но Нишапр всё летел и летел впереди, он даже оглядываться стал реже. Видимо, что-то различал в тумане. А потом всё разом завершилось.

Нимало не смущаясь плотной и, как показалось Тролу, толстой ватой низких туч, имперец стал спускаться, а ещё через десяток минут полёта вдруг, вынырнув из последней тучи, чуть не на месте заложил поворот. Трол догнал его и тогда различил внизу какие-то развалины… Вернее, это была груда обгоревших, местами даже оплавившихся камней. Точность, с которой Нишапр вышел на место, где они убили Табира и уничтожили капище д'Авола, просто поражала.