Когда даже неудачливый природник стал формировать восемь огненных шаров из десяти, перешли к отработке следующего заклинания. Теперь стену долбили воздушными кулаками. На стене, видимо, была какая-то защита, но разглядеть я ее не смог. По крайней мере, вреда ей наши магические эксперименты не приносили.

Проверив умение ставить магический щит, учитель разбил нас на пары. Так как в группе было всего двадцать человек, я с интересом ждал, кто же отважится встать напротив меня. Пока остальные переглядывались и перешептывались, место напротив меня занял Гален. Мы оказались крайней парой. Слева от нас стояла Катарина и ее ручной дворянчик, как бы прикрывая остальных от нас. Упражнение было простое. Один ставит щит, второй лупит в него огненными шарами. Когда обороняющийся чувствует, что щит на исходе, он подает условный сигнал, и оба садятся восполнять энергию. Я щит, понятное дело, не ставил. Я экспериментировал, на каком расстоянии от себя смогу рассеять огненный шар. Получилось, что метрах на трех. Потом я пару раз увернулся от шаров.

Прозвучала команда к смене позиции. Гален поставил щит, а я все никак не мог понять, что же мне с ним делать. Метать огненные шары я не умею. Попробовал протянуть к нему шип темной энергии. Черная игла вытянулась из моего пальца на пять метров и коснулась щита Галена. Одна из нитей лопнула и щит рассеялся. Я убрал иглу, а мой оппонент поставил новую защиту. На этот раз я расфокусировал иглу. Мой луч выжег нити в щите на всей площади сечения. Защита снова рухнула. В третий раз я создал поток силы площадью с саму полусферу щита. В обычном зрении вообще ничего не было видно. Когда максимально рассеянный луч коснулся щита, тот заколебался, стал истончаться, но не упал сразу. Гален все подпитывал и подпитывал свою конструкцию энергией. Через шесть секунд перестал существовать и этот щит, а Гален, судя по ауре, остался с пустым резервом. Восстановив силы, маг земли еще покидался в меня немного воздушными кулаками, а потом урок закончился.

После обеда был тихий час, то есть медитативные практики, и практика по лекарской магии. В обед я обратил внимание на нашу самую младшую ученицу. Она буквально летала по коридорам с сияющей физиономией. А на ее мантии была вышита кошачья мордочка.

Вечером открыл книгу с печатями Ларгоса. Поначалу шла теория. Кое-как продравшись через кучу незнакомых слов, понял, что для каждого энергетического преобразования нужна своя печать. То есть, чтобы создать заклинание исцеления из магии огня, нужна одна печать, чтобы сделать то же самое, используя магию ветра, – другая. Основа и там и там одна, но отличаются некоторые детали. Дальше приводились алгоритмы расчета, тонкости, закономерности и прочее. Пролистал до первого примера. Старый добрый «светлячок». Описано подробно, для каждой стихии. Попробовал – не работает. То ли нужно специальное преобразование для темных магов, то ли что-то еще. Может быть, тут какое-то плетение встроено, для демонстрации печати в объеме?

Уже ни на что не надеясь, перешел на темное зрение и ошалел – текст в книге изменился полностью. К тому же теперь он был написан не на эранийском, а на даркаане. Перелистнул в самое начало. Первое предложение: «Здравствуй, мой далекий потомок. Если ты видишь этот текст, то тебе дарована та же сила разрушения, что кипит и в моей крови…»

Спать лег уже далеко за полночь. В голове – полная каша. Даже не знаю, кого из богов благодарить за такой подарок – записи последнего из разрушителей. Действительно последнего, так как оказалось, что у Ригуса ан-Хали был ученик и последователь. Как он сам признавался, Ларгос не стал разрушителем в полном смысле этого слова. Наблюдая за наставником, ан-Тори испугался такой судьбы, ибо сумасшествие Ригуса с каждым днем становилось все более явным. Покинув учителя задолго до битвы с Корвусом, ан-Тори укрылся в горах Гальдорского хребта. Ларгус понимал, чем грозит дальнейшее изучение магии, и нашел в себе силы остановиться на полпути. Пожалуй, мне очень повезло, что именно такой человек стал моим учителем разрушения. Одно то, что он многие годы общался с магами разных стран, стал известен в научных кругах и при этом остался не раскрытым, говорит о многом. Поначалу в книге шли общие ментальные упражнения, но осваивать их уже не было сил.

Утром на доске в холле обнаружилось объявление за подписью заместителя ректора по младшим курсам, гласящее: «Всем студентам младших курсов запрещается украшать форменные мантии какой-либо вышивкой». Пришлось бежать обратно в комнату и переодеваться. Итак, скорость реакции – два дня. Неплохо. Но ведь они не думают, что я так легко сдамся? Я улыбнулся. Возле аудитории меня поджидала Элеонора. Глаза красные, вышивка на спине отсутствует:

– Меня дедушка наказал и запретил украшать мантию вышивкой, – заявила она мне, даже не здороваясь.

– Дедушку нужно слушаться, – ответил я наставительно. – Так что ты пока побудь хорошей девочкой, а я немного пошалю, котенок.

Я потрепал ее по голове и, подмигнув, направился к аудитории.

– Сегодня я расскажу вам о ментальных поединках, – объявила студентам неторопливо прохаживающаяся по классу Вилида ней-Лотмер. – Целью поединка является захват контроля над разумом противника. Для этого есть два пути. Самый простой и действенный – это погружение во внутреннюю реальность, создаваемую двумя сознаниями. Этот способ более прост и эффективен по силе воздействия. Минусами его является необходимость поймать взгляд противника и полная беззащитность тела на время контакта. Поэтому в бою данный метод используется редко, он предназначен для тренировочных поединков или, например, допросов. То есть случаев, когда, скажем так, телесной оболочке мага ничего не угрожает. Второй способ позволяет сохранять контроль над телом, но за счет этого гораздо слабее и требует специальной подготовки. Я познакомлю вас с поединками при полном погружении. Расслабьтесь и займите устойчивое положение. Теперь все внимание на эту сферу.

Перед лицом преподавателя возник переливающийся шарик. Вилида была не самым сильным, но очень опытным магом разума – не прошло и трех ахенов, как все ученики оказались на лесной поляне.

– Присаживайтесь. – Выглядела Вилида так же, как и всегда, только ее учительская мантия сменилась строгим зеленым платьем с причудливой вышивкой. – Сейчас мы находимся во внутреннем пространстве, созданном моим разумом. Обратите внимание – здесь вы выглядите такими, какими ощущаете себя в глубине сознания.

Гален осмотрел группу. Только трое остались в мантиях, на остальных была повседневная одежда. Катарина была, может быть, немного красивее, чем обычно, даже волосы чуть длиннее. Строгое темно-синее платье украшено золотой вышивкой. Альвин красовался в легком доспехе – наручи, поножи, кольчуга, наплечники. У пояса меч. На сюрко вышит родовой герб – стилизованная птица с расправленными крыльями.

А вот темный удивил. Гален ожидал каких-нибудь клыков, рогов, на худой конец – черного балахона, но Даркин был одет в простую белую рубаху с расстегнутым воротом и темные штаны непривычного кроя. Обувь на нем тоже была довольно странная. Сам маг выглядел гораздо старше, чем обычно. Сейчас ему можно было дать лет тридцать – тридцать пять. Даркин внимательно смотрел на Элеонору, что уселась на противоположной стороне полянки, и улыбался. Гален проследил за его взглядом и тоже расплылся в улыбке. Голову малышки украшали черные кошачьи ушки, торчащие из прически.