– Оружие Даркина было слишком тяжелым и не функциональным. Оно не приспособлено для фехтования на высоких скоростях.

– Даркин?

– На самом деле это действительно так. Хоть я и несколько увеличил силу своего стража, но меч все равно двигался не так быстро, как хотелось.

– Но при этом сила удара сохранялась.

– Да уж, удары были очень сильными, – признался Альвин. – Слишком сильными.

– Итак, Даркин создал тяжелый клинок, чтобы увеличить силу удара. Альвин знал, что у тяжелого клинка слишком велика инерция. Два этих посыла и вступили в противоречие. Так как Даркин сильнее в ментальной магии, то его скорость все равно оставалась слишком высокой для реального боя. Запомните, от вашей ментальной силы и умения управлять своим внутренним пространством зависит, насколько сильно вы можете влиять на окружающее. Все вы знаете, что, упав с высоты в милю, умрете. И во внутреннем пространстве произойдет то же самое именно потому, что вы это знаете. Чем сильнее ваш разум, тем легче вам осознать нереальность происходящего. Упав с высоты, опытный менталист может создать под собой стог сена, озеро или вообще полететь. Естественно, это возможно только во внутреннем пространстве поединка. И при этом менталисту придется сопротивляться воле противника, который знает, что, упав с высоты, разбиваются насмерть. Но большинству из вас до таких умений очень далеко. Итак, кто еще желает попробовать?

– Можно я, можно я? – Элеонора тянула вверх руку, подпрыгивая от нетерпения.

– Уверена? И против кого?

– Против Даркина! – Самоуверенности ей было не занимать.

Темный с удивлением посмотрел на малявку, улыбнулся и покачал головой:

– Я устал.

Мэтресса внимательно оглядела группу.

– Твоим противником будет Кларисса, – решила она наконец. – На позицию!

Пространство каждой из учениц не превышало и пяти шагов. У Клариссы это был летний луг, на котором в беспорядке росли синие и белые цветочки. На территории Элеоноры царило буйство красок. Радуга залила все пространство, и сфера лежала на маленьком беленьком облачке. Тут и там порхали большие яркие бабочки. Девочки стояли друг напротив друга и, похоже, не знали, что делать. Даркин сидел на краю летающего островка, свесив ноги, и любовался картинкой. За его спиной тихонько спорили Катарина и Гален.

– Элеонора.

– Нет, Кларисса. Она старше.

– На что спорим? У Элеоноры фантазия богаче.

– Они, похоже, вообще никогда не начнут, – вмешался в спор Альвин.

Пока Кларисса решала, как все-таки в такой ситуации должна поступить приличная девушка (драться или нет), Элеонора перешла к действиям. Малышка просто прошмыгнула мимо и устремилась к чужой сфере. Пара секунд – и радуга заливает все пространство, символизируя победу.

– А мы, придурки, мечами махали, – пробурчал Даркин под нос.

– В данном поединке победила Элеонора, – подытожила мэтресса ней-Лотмер. – Но такая победа стала возможна, только потому, что Кларисса растерялась. Элеонора, пока бежала к сфере, оказалась вне своего пространства, а это ошибка. В данном случае страж очень уязвим. На этом мы и закончим наше занятие. Всем спасибо.

Следующие дни я исправно посещал лекции, но все мысли были заняты книгой. Нет, даже Книгой с большой буквы. Продираясь сквозь незнакомые термины высокого даркаана, я изучал записи последнего разрушителя. Хотя ан-Тори всегда называл себя магом разрушения и подчеркивал, что титула разрушителя недостоин. Беглый просмотр выявил в книге как разделы, посвященные теории составления печатей, так и уже готовые примеры. К тому же там содержались некие приемы управления силой, которые можно было назвать заклинаниями школы разрушения. Мэтр Ларгос ко всему прочему был эмпатом, поэтому посвятил один из разделов именно управлению эмоциями. В конце, кажется, содержались еще и наставления по ритуальной магии и магии крови.

Как мне ни хотелось сразу перейти к практическим примерам, я все же читал с самого начала, боясь пропустить нечто важное. Три вечера у меня ушли на расшифровку и осмысление теории создания печатей. Сам процесс можно сравнить с преобразованием трехмерного узора линий силы из прямоугольной системы координат в цилиндрическую (если не сложнее!), а потом проекции получившейся мешанины на плоскость. Причем в уме. У меня чуть мозг не взорвался, пытаясь все это представить, но я все же запомнил общий порядок действий. Следовало бы, конечно, потренироваться, но дальше шли примеры уже готовых печатей для нескольких наиболее распространенных заклинаний. Но опробовать уже не успею. Спать пора. Завтра последний учебный день декады. То есть опять встреча с мэтрессой ней-Лотмер и куратором. Интересно, как он отреагирует на этот раз?

– Вы представляете, мэтр, что он мне ответил на замечание о недопустимости вышивки? – Арман но-Шейн нервно расхаживал по кабинету. – Мол, это не вышивка, а аппликация, поэтому запрет ее не касается!

– И вы предлагаете мне выпустить еще один запрет? Теперь уже насчет аппликаций? – недовольным голосом спросил ней-Митро. – Сколько раз, по-вашему, мне придется переделывать этот документ?

– Не знаю.

– Мэтр, вы понимаете, что делаете из нас посмешище? На этот раз я рекомендую вам посоветоваться с опытным стряпчим, чтобы исключить любое двоякое толкование. Больше я подобных распоряжений подписывать не буду!

– Но этого нельзя так оставлять!

– Почему? Мы выглядим идиотами, воюя с темным по такому незначительному поводу.

– Но остальные…

– Остальные-то, может, и не стали бы подражать темному магу. А вот после наших запретов… Сами знаете – запертая дверь всегда интереснее открытой. Так что постарайтесь, чтобы все было безупречно с юридической точки зрения. Следующие поправки к правилам внутреннего распорядка – только через архимага.

С утра на доске меня ждало очередное распоряжение. На этот раз запрещались любые изображения, символы и узоры, нанесенные на мантию тем или иным способом. Придется поломать голову над этой задачкой. А пока нужно переодеться.

На занятии по ментальной магии поединков не было. Вместо этого нас учили выделять часть сознания для поддержания и несложного управления заклинаниями. Довольно непростая задача, как оказалось. На перемене меня осенила идея, и все занятие по медитации я отрабатывал именно контроль за постоянно действующим заклинанием, за что и заработал выговор, так как мои эксперименты с силой очень мешали остальным. Обдумывая детали предстоящей шутки, я налетел на какого-то первокурсника. Тот стоял в дверях столовой, преграждая мне путь. Удивленно смотрю на него.