— Как вы меня нашли?

— Не бери в голову. Ты все делал правильно, друг. Обычное невезение, только и всего, — «утешил» он меня. — Против тебя лично ни я, ни мои партнеры ничего не имеем. Это просто работа, за которую платят приличные деньги. Ну, ты же понимаешь.

Я понимал. Но отчего-то не спешил биться в экстазе оттого, что Йох отвалит им десять тысяч за наши души. Я чувствовал, как внимательный взгляд Конопатого жжет спину. Невидимая Марна шелестела юбкой. Откуда-то сверху за мной следил крылатый выродок. Нож четвертого, того и гляди, проделает во мне хорошую дырку и пощекочет печень. Можно сказать, что одним ухом я уже слышал, как слуги Мелота поют мне песню у ворот, ведущих в Счастливые сады.

— Что будешь делать с такими деньгами? — поинтересовался я.

— Куплю домик у озера. Буду удить рыбку и перетащу внуков. Я их очень люблю.

Седой болтал без умолку. Пока мы шли, я успел выслушать его мнение о погоде, войне, играх на деньги и ловле рыбы. Последней теме он уделил особое внимание. Дяденька оказался заядлым рыбаком. Так что в какой-то момент мне ужасно захотелось насадить его вместо наживки на огромный крючок и забросить подальше в море, авось сожрет какое-нибудь чудовище.

— Долго идем, — сказал Конопатый.

Седой улыбнулся в усы и надавил на нож чуть сильнее, чем прежде. Я сцепил зубы, чтобы не застонать.

— Мой друг считает, что ты хочешь нас надуть.

— Это не так.

— И все же мы идем слишком долго. Если через десять минок не будем на месте, мне придется расстаться с тобой, даже несмотря на то, что ты замечательный собеседник. Я этого очень не хочу. — Он огорченно цокнул языком. — А ты?

— Я тоже.

— Не подведи меня, парень. Куда?

— Налево, — не моргнув глазом, ответил я.

Когда я уходил, Лаэн сидела за столом, стоящим возле самого окна. Оставалось надеяться, что она все еще занята делом и случайно посмотрит на улицу. Конечно, дурацкая надежда, но я вцепился в нее всеми зубами. Все равно больше ничего не было. Я даже стал идти чуть медленнее, чтобы как можно дольше находиться на виду, но Седой это заметил и без долгих размышлений легонько ткнул ножом в бок:

— Задумался?

— Ага. О последнем желании.

— Прости, не исполняем, — с сочувствием сказал он. — Прибавь прыти.

И тут меня осенило!

Тупой осел! Мог бы и раньше догадаться! Я ведь мог говорить с Лаэн! Мог, но за последний месяц успел привыкнуть к тому, что она «молчит». А ведь всего лишь несколько дней назад, в тайном убежище Скульптора, она попыталась «сказать» несколько слов, и у нее это почти получилось. Я помню, она говорила о том, что Дар возвращается к ней с каждым днем. Очень даже может быть, что теперь у моего солнца достаточно сил, чтобы меня «услышать».

«Лаэн! — позвал я. — Лаэн!»

Целую бесконечно долгую уну ничего не происходило, затем по позвоночнику пробежала теплая волна: «Нэсс?»

Я, боясь, что ее возможности иссякнут в любую уну, затараторил:

«Выгляни в окно! Осторожно!»

На третьем этаже едва заметно шевельнулась занавеска.

«Поняла», — донеслось до меня, и она «ушла». Я ощутил огромное облегчение. Теперь Лаэн предупреждена, и, что бы со мной ни случилось, ее будет не так просто взять.

— Это здесь? — Седой бросил быстрый взгляд на трактир.

— Да, — кивнул я.

— Охрана?

— Не заметил.

Было не ясно, поверил он мне или нет.

— Постояльцы?

— Есть.

— Но не думаю, что слишком много, — хмыкнул он. — Вы выбрали слишком дорогое гнездышко. Нам везет. Смени меня.

Конопатый приставил ко мне железку, давая напарнику возможность отойти. Проделали они это очень ловко. Явно отрабатывали не один раз.

— Я проверю, — сказал Седой. — Марна останься.

Он вошел в трактир. Йе-арре сидел на крыше соседнего здания. Заметив, что я на него смотрю, зло оскалился. Я перевел взгляд на бабу, стоящую рядом с гийяном. Они явно были родственниками — такая же невысокая, светловолосая и конопатая. На ее плече висела большая сумка.

— Что смотришь? — мрачно спросила она.

— Что у тебя там? — Я кивнул на сумку.

— Скоро узнаешь, — пообещала женщина.

Вернулся Седой.

— Чисто. Слушай меня, парень. Ты все делаешь правильно. Наше соглашение в силе. Если сдержишь слово, мы сдержим свое. Куда идти?

— Третий этаж.

— Вперед, друг. — К словам Конопатый добавил тычок ножом.

Они считают, что ведут меня на заклание. Что же. Буду надеяться, Лаэн что-нибудь придумала. И в ту же уну она дала о себе знать: