– Хм, интересно, а ещё какие ко мне можно применить эпитеты?
– я так и подскочила. Сталлоне недовольно мяукнул и решил убраться подальше от припадочной меня.

– Много каких. Например, самодовольный...хм...грубиян. Да. И ещё гордец, вот так, - я вскочила на ноги и упёрла руки в боки. Брови Дмитрия поползли вверх. Что, не ожидал от меня такой смелости, голубчик?

– Ну а ты, - ох, что сейчас будет.
– Самая нерадивая девчонка, которую я когда-либо встречал. У тебя ветер в голове и ты шагаешь по жизни легко только потому, что закрываешь глаза на проблемы и на многое другое. Конечно, проще не замечать сложности, чем бороться с ними! Взбалмошная девица, вот ты кто!

– Я же сказала: ГРУБИЯН!!!
– моему возмущению не было предела. Дмитрий взбесил меня не на шутку. Да как он вообще смеет?
– За собой сначала научись следить, мистер "всемогущий преподаватель ты никто по сравнению со мной"!

– Сколько ещё в тебе детства!
– практически взвыл Дмитрий.

– Ну да, а в Инге его нет совсем, поэтому можно с ней...- я вовремя закрыла рот ладонями. Что это у меня чуть только что не вырвалось? Дмитрий так и замер. А я с огромными глазами смотрела на него. Дура я, дура, дура, дура...

– Поэтому можно с ней что?
– прищурился Дмитрий, подходя ко мне вплотную. Отступать было некуда, позади стена коридора. Да ещё и котята под ногами путаются, не убежишь. Я упёрлась спиной в стену, по-прежнему закрывая рот ладонями.
– И чего я не делаю с тобой, потому что в тебе ещё полно детства?
– ого, а вот это уже вопрос. Такой, от которого во рту у меня пересохло.
– И убери ты уже руки ото рта, не мыла же ещё с улицы, девчонка.

– Я не девчонка, - недовольно пробухтела я.

– Девочка, девочка, девочка, - чуть улыбнулся Дмитрий, явно немного успокоившийся. Ещё бы забыл, какие он тут у меня вопросы спрашивал. И мне бы их забыть. Парень обхватил мои ладошки своими, и отодвинул ото рта, всё ещё удерживая.

– Что происходит, девочка?
– тихо спросил он, заглядывая мне в глаза. И когда мы оказались так близко друг к другу?

– Дополнительно занятие, - брякнула я, а Дмитрий рассмеялся, не выпуская моих неожиданно похолодевших ладошек.

– Ты замёрзла что ли?
– он поднёс мои ладони к своему рту и обдал их горячим дыханием.
– Ну Лев, ну чудна.

– Какая есть, - усмехнулась я.

– И такой же оставайся, - одобрительно кивнул он, выпуская мои руки.
– Пошли уже чай пить, и котов ещё накормить надо...

– Я буду кофе, - упрямо заявила я. Принцип уже.

– Значит будешь кофе, - кивнул Дмитрий.

Мы прошли на кухню, а я уже отошла. Правда сердце ещё бешено билось, а со щёк не сошёл румянец.

– Руки вымой, я говорю.

– Может уже хватит?
– неожиданно громко воскликнула я.
– Обращаться со мной как с дитём малым, - это я произнесла уже тише, но серьёзнее.

– А по-твоему обращаться по-взрослому, это как?
– с любопытством спросил препод. Я задумалась.

– Не указывать, что мне делать.

– Ну уж извини, мне приходится тебя подталкивать, а то ты что-то немного тормозишь сегодня, - опять эти весёлые огоньки в его глазах. Издевается, собака!
– И я ещё даже не начинал тебе указывать. А попросить вымыть руки это элементарная забота, чтобы ты не тащила себе в рот не понятно что. Вот наешься болезнетворных бактерий, буду потом апельсины в больницу тебе таскать.

– А я апельсины не люблю, - и что я мелю? И правда, ребёнок.

– Значит, буду таскать то, что любишь, - произнёс он, и я не успела прервать следующую мысль, промелькнувшую у меня в голове. "А мне и тебя будет достаточно" - подумалось мне.

– Ну да, а если я люблю, скажем...- договорить мне не дал звонок в дверь. Дмитрий сразу поднапрягся.

– Подожди здесь, пожалуйста, - твёрдо произнёс он. Я кивнула и затихла, посадив на колени первого попавшегося котёнка. Я слышала, как Дмитрий прошёл к входной двери, затем послышался тяжёлый, очень тяжёлый вздох. Он открыл дверь. Молчание. Я так и напряглась. Кто бы это мог быть?

– Здравствуй, - голос у парня изменился до неузнаваемости. Сухой и безжизненный. У меня даже мороз по коже прошёл. Я так и замерла, едва успевая дышать.

– Зачем ты опять звонил ей?
– крик был резким и громким, он расколол звенящую тишину вокруг. Крик полный ярости, женский.

– Потому что хотел услышать её голос и узнать, как она.

– Из-за тебя ей стало хуже, - уже спокойно, этот тон был даже хуже, чем крик, он резал словно тупой нож.
– Хотя, что это я говорю? Это ведь из-за тебя всё и случилось.