Особенно беспокоило нас одно обстоятельство: за последние дни в правительственных войсках появились листовки от имени «Группы молодых офицеров». Сначала мы решили, что это работа большевиков. Но затем выяснилось, что среди солдат ведет работу другая группа. С помощью Арсланбекова мы нащупали ее центр. И тут меня поразило одно: к этой группе, возможно, была причастна и Екатерина! Во всяком случае, стало доподлинно известно, что она встречается с одним офицером, за которым уже велась слежка. Для полной проверки времени уже не оставалось. Мы с капитаном решили этой же ночью захватить не только всю группу, но и всех, кто может поддерживать ее. Операцию наметили закончить к половине второго ночи. Сейчас была уже половина первого.

Пришла Элен. Вместе с другими сотрудниками нашей миссии ей предстояло завтра покинуть Асхабад. Настроение у нее заметно улучшилось. Несмотря на позднюю пору, в лице не чувствовалось усталости, глаза радостно блестели.

Элен заметила печатный портрет Ленина, который лежал на моем столе. Она взяла портрет и начала внимательно разглядывать. Затем, не отрывая от него глаз, тихо проговорила:

— Интеллигентное лицо… Наверно, очень умный человек!

— Смотри не влюбись! — Я показал другой портрет Ленина и с улыбкой посмотрел на нее: — Элен! Что ты сделала бы, если бы он сейчас вошел сюда?

Элен взглянула еще раз на портрет и ответила:

— Что я стала бы делать, не знаю… А вот ты сразу же выхватил бы пистолет, чтобы одним выстрелом стать героем!

— Ха-ха-ха! Одним выстрелом?

— Да… Вам с генералом Ленин не дает спокойно спать. Сколько раз мы сжигали его портреты? И эти бросим в огонь. А завтра начнем собирать новые. По-моему, Ленин обладает божественной силой. Сам он находится в Москве… А его дух витает во всем мире!

Я прищурясь посмотрел на Элен. Она поняла, что это не случайно, и быстро добавила:

— Разве я говорю неправду? Ты тоже так думаешь. Но не хочешь признаться. Я не политик и открыто высказываю все, что у меня на душе. Но только тебе одному!

Элен действительно всегда была со мной откровенна, безбоязненно вступала в спор, зная: если она и скажет что-нибудь неподобающее, все равно это останется между нами. Сейчас она говорила чистую правду. Правда и то, что Ленин не дает нам спокойно спать, и то, что дух его витает во всем мире…

Я встал и предложил Элеи закурить. Она взяла сигарету и, разминая ее тонкими пальцами, проговорила, не поднимая головы:

— Чарлз! У меня к тебе просьба. Дружеская просьба… Исполнишь?

— Заранее обещать не могу. Скажи, может быть, исполню.

Элен еще некоторое время молчала. Затем заговорила, глядя мне прямо в глаза:

— Оставь в покое Екатерину. Мне жаль ее. Разве мало она хлебнула горя? Родители страдают там, она здесь… В трудную минуту потеряла мужа… И тебе она ничего плохого не сделала, наоборот, искренне подарила тебе свою любовь. Поверь: она больше не будет в твоих объятиях. И я на ее месте поступила бы так же!

Я постарался отделаться шуткой:

— Ты не бросишься в мои объятия, потому что не испытала их. Но она…

— Не шути, Чарлз. Я говорю серьезно. Ну, допустим, ты так или иначе овладеешь ею. А потом? Если твой замысел не удастся, если она по-прежнему будет сопротивляться?..

— Не будет сопротивляться! — Теперь я был совершенно серьезен. — Она торжествует, думая, что провела меня. Посмотрим, кто кого проведет!

Появился Тиг-Джонс. Элен почему-то яростно ненавидела капитана и старалась избегать его общества. Она молча вышла, как только открылась дверь. Я быстро встал и, не дожидаясь, когда капитан начнет, спросил:

— Ну что? Как прошла операция? Успешно?

Капитан ответил с глубоким вздохом:

— Захватили только одного. И знаете кого? Ведь у вас был приятель — князь Дубровинский?

— Да.

— Это он… Ранен в ногу.

— Остальные?

— Остальным удалось уйти. Все были вооружены. Арсланбеков получил два ранения.

— Два ранения? И серьезные?

— Да. Увезли в госпиталь. Екатерина, по-видимому, находилась там же. Однако ее не нашли. Мы перерыли буквально весь дом и двор. Но, видимо, в ночной темноте она успела ускользнуть. Люди Дружкина ищут в соседних домах.

Известие о князе, честно говоря, искренне меня удивило. Я никак не думал, что он осмелится показаться в этих местах. Видимо, он действительно присоединился к большевикам. И Екатерину сбил с пути. Я решил сейчас же повидать князя и приказал капитану привести его на допрос, а сам направился к генералу — доложить о результатах ночной операции. Маллесон с сожалением покачал головой и сказал:

— Нет времени. Если бы у нас была еще хоть неделя… Тогда можно было бы расширить поиск.

Выйдя от генерала, я направился прямо в комнату для допросов. Князь с перевязанной ногой полулежал на скамейке. Несмотря на это, он попытался приподняться, как только я вошел, и по-военному отдал честь, Я устремил на него пронзительный взгляд: