– Сначала заедем ко мне домой, – говорит Дюпон. – Я покажу дорогу.

«Поверните направо… Еще раз направо… Налево… Обогните этот дом… Здесь поверните… Вторая улица направо… А теперь все время прямо…»

Через несколько минут они выезжают на Бульварное кольцо. Дюпон просит притормозить на углу улицы Землемеров.

– Машина не должна стоять здесь, – говорит он шоферу. – Я хочу, чтобы мой приход остался незамеченным. Поезжайте куда-нибудь или остановитесь в нескольких сотнях метров дальше. Возвращайтесь ровно через полчаса.

– Хорошо, месье, – говорит шофер. – Хотите, я отгоню машину и пойду с вами?

– Благодарю вас, но это излишне.

Дюпон выходит из машины и быстрыми шагами направляется к калитке. Он слышит, как «скорая помощь» отъезжает. Этот человек не «телохранитель», иначе он непременно увязался бы за профессором. Дюпона ввела в заблуждение его внешность, и теперь он с иронией думает о собственных романтических иллюзиях. Неизвестно даже, существуют ли пресловутые охранники на самом деле.

Калитка не заперта. Замок сломан уже давно, и ключом пользоваться нельзя, но можно было закрыть задвижку. Старая Анна становится рассеянной – если только в его отсутствие калитку не открыл какой-нибудь маленький озорник или бродяга. Дюпон всходит по четырем ступенькам крыльца, чтобы проверить, заперта ли дверь дома; он нажимает на массивную медную ручку и с силой толкает дверь, напирая плечом, так как знает, что она туго поворачивается на петлях. Он не привык действовать только одной рукой, это стесняет его движения, и для верности он повторяет попытку несколько раз, стараясь производить как можно меньше шуму. Но парадная дверь надежно заперта.

Ключи от этой двери он отдал Марша, а тот уехал, даже не потрудившись вернуть их. У Дюпона остался только ключ от маленькой застекленной двери: придется обойти вокруг дома. В ночной тишине гравий едва слышно шуршит у него под ногами. Не надо было полагаться на этого труса Марша. Сегодня он весь день пронервничал, дожидаясь его возвращения, и в конце концов позвонил ему домой, но там никого не было. Без четверти семь Марша позвонил неизвестно откуда и стал извиняться: он должен уехать из города по неотложным делам. Конечно, это была ложь. Он просто струсил и сбежал.

Дюпон машинально нажал на ручку маленькой застекленной двери. Дверь подалась. Она не была заперта на ключ.

В доме темно и тихо.

Профессор снимает очки, они мешают ему. Он остановился в прихожей и пытается понять, что происходит. Марша все-таки пришел? Нет, ведь у него были ключи от парадной двери… А вдруг старая Анна никуда не уехала и сейчас она на кухне… нет, маловероятно… и потом, будь Анна здесь, она обязательно оставила бы свет в коридоре или на лестнице…

Дюпон открывает дверь в кухню. Там никого нет. Он поворачивает выключатель. Все чисто прибрано: так убирают в доме, где больше никто не живет. Ставни на окнах закрыты. Дюпон включает свет в прихожей. Проходя мимо, открывает двери гостиной и столовой. И там, конечно, никого нет. Он поднимается по лестнице. По-видимому, Анна забыла перед отъездом запереть заднюю дверь. Последнее время она стала забывчивой.

Поднявшись на второй этаж, он заходит в комнату экономки. Видно, что здесь убирали перед тем, как надолго уехать.

У двери кабинета профессор останавливается, затаив дыхание. Вчера за этой дверью его ждал убийца.

Да, но вчера вечером задняя дверь была открыта, и непрошенный гость мог обойтись без ключа. А сегодня ему пришлось бы взламывать замок, но Дюпон не заметил никаких следов взлома. Если же и на этот раз преступник нашел дверь открытой, значит, Анна ее не заперла… От всех этих рассуждений не легче: опытный человек со связкой поддельных ключей без труда вскроет обычный замок. Кто-то забрался в дом, засел в кабинете и ждет его, чтобы закончить вчерашнюю работу.

Объективно говоря, это вполне может быть правдой. Профессору не по себе; он жалеет сейчас, что ему не прислали из столицы настоящего телохранителя. И все же он не допускает мысли о том, чтобы уйти, не забрав документов, за которыми он пришел.

По телефону Марша сказал ему, что полицейский комиссар отказывается верить в убийство: он твердо придерживается версии самоубийства. Дюпон поворачивает назад. Надо взять револьвер. Вчера вечером, уезжая в клинику, он оставил его на ночном столике… Перед тем как войти в спальню, он вновь останавливается: а вдруг убийца притаился именно в этой комнате?

Все эти страхи, по большей части надуманные, раздражают профессора. Нетерпеливым движением он поворачивает ручку двери; однако не решается открыть дверь во всю ширь. Он быстро протягивает руку к выключателю, зажигает свет и заглядывает внутрь, готовый спастись бегством, если заметит в комнате что-нибудь необычное…

Но комната пуста: никаких головорезов – ни под кроватью, ни за комодом. Дюпон видит только свое лицо в зеркале, лицо, на котором еще застыла тревога. Теперь эта тревога кажется ему смешной.