Я выбрался из машины и начал разминать затекшие ноги, Ельцин выстроил своих бойцов и давал им последние распоряжения:

— Товарищ Серый, вы не хотите поучаствовать в обсуждении деталей предстоящего мероприятия? — обратился ко мне старший из боевиков.

— Конечно, хочу. Хочу выпить водки и съесть бутик с красной икрой, — съязвил я. — Мое дело маленькое. Щука четко обозначил мои действия: я вас провожу к дому, сниму часового на входе и осуществляю охранение с тыльных подходов к объекту. А после завершения штурма должен установить в доме некий предмет оккультного типа, ну вот и все. Да, еще, чуть не забыл, до забора дома, который нам нужен, я, как проводник, старший над вами. Правильно?

— Все с вами понятно, мне вас рекомендовали как проверенного и надежного бойца, — с презрением произнес командир с позывным Ельцин. — Вижу, что те, кто вас рекомендовал, ошибались.

— Ага, ошибались. С моей профпригодностью мы разобрались. По остальному вопросы есть? Нет? Отлично, тогда за мной, бегом марш.

Бежать по снегу — удовольствие не из приятных. Хотя снег был лежалый, и ноги почти не проваливались. Но главное это было не поскользнуться. Солдатики во главе с Ельциным бежали за мной следом, вытянувшись длинной цепочкой. Видно, боялись мин.

А вот и развалины первого здания, нам нужно второе от дороги. Ага, вот и оно. Теперь в подвал. В подвал вел спуск шириной метров шесть, скорее всего, сюда должна была заезжать машина. Так, вот и столбы, между которыми развешен телепорт. Затаив дыхание и зажмурившись, я быстро пробежал между столбами и оказался на другой стороне. Здесь тоже какое-то промышленное здание, но стены сложены не из блоков, а из красного кирпича. Поднявшись наверх, я подождал отставших боевиков. Из окон разваленной котельной, а именно в ней мы и оказались, открывался прекрасный вид на объект штурма.

— Ну, господа налетчики, готовы окропить снежок красненьким? — Меня начал бить мандраж, адреналин насыщал кровь, организм чувствовал предстоящую схватку.

— Лишь бы не нашим, — проворчал один из бойцов.

— Проводник — первым, остальные за ним согласно плану, — начал отдавать распоряжения командир наемников. — Грива, останешься здесь, прикроешь тыл. Все, вперед!

Я выбрался из строения и направился к дому, который нам предстояло взять штурмом. От котельной к дому шла натоптанная тропинка, это наводило на определенные мысли, причем не очень хорошего содержания.

Предстоит небольшая войнушка. Пункт первый: надо проникнуть внутрь периметра. Ну с этим легко, нас должны пустить сами же защитники. Пункт второй: снять того, кто нам откроет калитку. Если часовой один, то это легко, а если несколько? Или кто-то будет наблюдать на расстоянии? Ох, слишком много «если». Пункт третий: жду, пока пройдет зачистка. Пункт четвертый: размещаю телепорт и в спешном порядке покидаю объект штурма. Все? Ничего не забыл? А да, чуть не забыл, мелочь совсем, со мной на штурм идут не бойцы из моей группы и даже не местная шпана, а люди из внешнего мира, которые не знают, куда они попали. А что это означает? А означает это, что пункта четыре не будет, так же как и пункта три. А почему? Да потому, что всех их еще в самом начале покрошат в конфетти. Защитных амулетов от стрелкового оружия у них нет, оберегов от воздействия магии у них нет, опыта противодействия противнику, который умеет ускоряться, у них тем более нет. Короче, у них ничего нет, что могло бы им помочь в этом насыщенном магией мире.

Пока ехали в машине, я думал, что делать мне в этой ситуации. Определенные наметки имелись, до начала активных действий оставалась пара минут. Всего-то дойти до забора дома, а там уже думать будет поздно, там все решат рефлексы и удача. Что я знаю о боевых действиях в ограниченных условиях? Боевой опыт у меня, конечно, имеется, да что там говорить, у меня этого опыта как у дурака махорки, правда, боевые действия, в которых мне приходилось участвовать, проходили в более открытых условиях, в поле, так сказать, но и зачистки деревень тоже частенько приходилось проводить.

Ведение боевых действий в городских условиях имеет ряд неприятных особенностей. Противник обороняется — вы наступаете, он за укрытиями — вы открыты, он знает свой дом, а вы в нем, возможно, впервые. У противника перед вами сплошное преимущество. Во избежание ненужных потерь реальная действительность диктует необходимость применения против обороняющегося противника разумной и активной наступательной тактики. Вон как загнул, прямо по учебнику! Есть несколько правил, которые нужно неукоснительно соблюдать.

В основе индивидуальных действий при огневых контактах в городах лежит так называемое «левостороннее правило». Суть его заключается в том, что человеку-правше (у которого правая рука ведущая, таких людей около 95 %) удобнее и быстрее удаются все действия, связанные с поворотом влево (у левши — вправо). Удобнее и быстрее стрелять в условиях, когда надо двигаться или разворачиваться влево (против часовой стрелки), и гораздо труднее и менее результативнее — с разворотом вправо. К примеру, возьмите автомат и представьте, что цель находится справа от вас. Попытайтесь развернуть оружие в сторону цели. Теперь наоборот, развернитесь с оружием влево. Сравните эти два ощущения. Давно замечено, что все действия, связанные с поворотом влево, получаются у человека-правши результативнее и точнее, чем действия, связанные с поворотом вправо. Эту особенность обеспечивает общая психофизическая направленность нашей нервной системы, а также устройство костно-мышечного аппарата человека. Это положение хорошо известно стрелкам-спортсменам, которые при выполнении специальных скоростных упражнений по нескольким мишеням всегда начинают стрельбу с крайней правой мишени, разворачиваясь по ходу стрельбы справа налево, против часовой стрелки. Кстати, отдача пистолетов почти всех систем «бросает» оружие влево-вверх (по циферблату на 10–11 часов). К тому же все серийное оружие изготавливается для стрельбы с правой руки или с правого плеча.