— Ты зачем в них стрелял? Они же раненые были, а ты их из автомата расстрелял! Всех! — Гриву била крупная дрожь, глаза налились кровью, он медленно подходил ко мне.

— Придурок! Они все были уже мертвы! — Во рту разливался вкус крови, Грива рассек мне губу.

Я поднялся на ноги. Так, или я сейчас достучусь до разума наемника, или он меня убьет. Другого варианта нет! Оружия у меня не осталось, а в рукопашном бою мне ничего не светит, правой руки не чувствую, да и сил стоять нет. Грива приблизился ко мне на расстояние удара. Я попытался провести двойку: ударить правой в голову и сразу коротким слева, но противник с легкостью блокировал правую руку, а потом провел болевой захват. Я упал на колени и единственное, что успел сделать, это нащупать в кармане разгрузки цилиндр «скачка» и нажать кнопку активации. В глаза ударила яркая вспышка, воздух покинул легкие, и я в очередной раз потерял сознание.

Солнце опускалось все ниже и ниже, еще пару минут, и оно скроется за линией далекого горизонта. Последние солнечные лучи пробивались сквозь темные серые тучи и окрашивали их в багряные цвета. Казалось, что, когда солнце скроется из виду, этот мир поглотит непроглядная мгла.

Закат в этом мире был необычный и прекрасный: заходящее солнце было темно-бордового цвета, а иногда даже с фиолетовым отливом. Закат — это удивительные яркие краски постепенно темнеющего неба, этот процесс захватил наблюдающего за ним целиком и без остатка. Именно не игра контрастов, а плавный полет мягких и ярких одновременно красок. Это своеобразное торжество жизни во всех проявлениях — не только раннего утра, полного энергии, но и благородной старости… И напутствие каждому — не держаться за земные ценности. Каждый вечер, если только небо не накрыли тучи, наступает время заката — самого красивого времени суток. Торжества всего высшего над приземленным.

Свет играет с нами, вовлекая в свою неповторимую симфонию. Красота заката плавно, но неумолимо меняется. Вот еще только что вид был тем же, что и полчаса назад. А уже секунду спустя становится совершенно другим. Эти немыслимые, метафоричные, многозначные перемены — то медленные, то мгновенные. Поистине закат — самое красивое время в течение всех суток, и стоит уделить ему немножко внимания.

Человек сидел в большом кожаном кресле, смотрел на заходящее солнце и пил кофе. На вид ему было около пятидесяти лет. Тот самый возраст, когда старость еще не началась, а молодость уже давно закончилась. Кофейник и сахарница стояли рядом, на небольшом деревянном столике ручной работы. Выглядела эта картина нелепо и дико, как в фантасмагории. Кресло стояло на каменной террасе, которая выдавалась вперед, подобно балкону, из высокой скалы. Вокруг ни одного признака цивилизованного мира, только кресло, низкий стеклянный кофейный столик и человек, пьющий кофе.

Мужчина, пьющий кофе, выглядел более чем экзотично, и кофейный столик и кресло выдавали достаток их хозяина. Кресло было очень большим, с подлокотниками из черного резного дерева, что в сочетании с белой кожей, которой было оно обтянуто, говорило о наличии хорошего вкуса у владельца. Столик был низкий, на деревянных резных ножках, сама столешница была выполнена из толстого стекла молочного цвета. На поверхности столика стоял небольшой круглый поднос, на котором располагались кофейник, сахарница и маленькая чашка с блюдечком. Все кофейные приборы были выполнены из тончайшего молочно-белого фарфора. Сам же человек, сидящий в кресле, своим внешним видом показывал полное пренебрежение к вкусу и моде. Для такого кресла и кофейного столика больше бы подошел английский денди в смокинге и бабочке ну или седовласый лорд с тростью. Но тот, кто сидел в кресле, ни на денди, ни на лорда похож не был. Он был похож на чуть подвыпившего тракториста захудалого совхоза. Сидящий в кресле был одет в толстую, теплую куртку, ватные штаны и сапоги. Сапоги были очень грязные, с прилипшими к подошве комьями земли. На голове у пьющего кофе была шапка-ушанка. В общем, можно сказать, что кресло и человек подходили друг другу, как корова и седло.

Позади кресла стоял высокий молодой парень. Он был одет в камуфлированный костюм — теплая куртка с меховым воротником, пятнистые штаны с многочисленными карманами и ремешками. На ногах были высокие кожаные ботики ярко-песчаного цвета, на голове вязаная шерстяная шапочка черного цвета, в народе именуемая «питеркой». В руках у молодого человека была кожаная черная папка.

— Ну что ж, Сережа, докладывайте, как там идут наши дела? — произнес сидящий в кресле мужчина.

Молодой парень обошел кресло и стал так, чтобы пьющий кофе мужчина мог смотреть прямо на него.

— Виктор Павлович, наши дела идут хорошо. Можно сказать, что мы даже немного опережаем график, — открыв папку и периодически заглядывая в неё, начал докладывать молодой человек. — Ожидаем в ближайшее время новую партию каторжан. Как вы и распорядились, эту партию пустим целиком на «мясо». С главами трех кланов торгашей удалось наладить взаимовыгодные отношения, когда перейдем к фазе активных действий, то они нас открыто поддержат. В среде казачества тоже есть люди, готовые открыто нас поддержать. Конечно, этих людей мало, так как среди казаков наиболее подготовленные части находятся в подчинении так называемых «родовых» командиров. Но даже те, кто готов пойти за нами, смогут некоторое время вносить сумятицу и сдерживать силы «родовых». По нашим данным, достаточно двух-трех дней, чтобы полностью взять ситуацию под контроль. Пока казачьи подразделения будут сдерживать натиск терронов, наши мобильные группы возьмут под контроль все наиболее важные объекты по ту сторону Драконьих гор. По нашим данным, мы можем рассчитывать на следующую численность войск: торговые кланы готовы выставить тысячу бойцов, из них примерно пятьсот непосредственно в подчинении кланов, остальные — наемники, среди казаков нас готовы активно поддержать примерно три — три с половиной тысячи человек. И это все боевые части союзников, непосредственно наши войска насчитывают две тысячи хорошо подготовленных солдат и армию терронов в количестве не менее шести тысяч.

— Сережа, это все хорошо. Но теперь давай о плохом, какие у нас отрицательные моменты?

— Виктор Павлович, в целом все идет неплохо. Есть некоторые рабочие моменты, последствия которых мы устраним в ближайшее время, — осторожно продолжил свой доклад секретарь.

— Значит, все-таки проблемы есть? — усмехнулся довольный собой Виктор Павлович.

— Ну я бы не назвал это проблемами, скорее всего, речь идет о трагическом стечении обстоятельств. — Молодой парень начал нервничать. — Группа полковника Слепцова погибла. До сих пор непонятно, что произошло на самом деле. Известно, что они благополучно прибыли к Михаилу Щукову, это один из наших людей на территории Торговых кланов. Группа Слепцова должна была произвести захват одного из наиболее влиятельных магов Торговых земель, если бы не получилось произвести захват, то должны были уничтожить на месте и унести тело с собой. Что произошло на самом деле, до сих пор неизвестно. Группа проникла на территорию усадьбы мага. Начался штурм, потом произошел большой выброс темной магической энергии. Одновременно с этим в доме, где находился Михаил Щуков, произошел сильный взрыв. Погиб сам Щуков и наиболее активные члены его группировки. Но нами уже предприняты некоторые шаги для прямого подчинения обезглавленной группировки Щукова. Так что в этом можно видеть и положительные моменты — мы полностью взяли под свое командование более сотни хорошо вооруженных бойцов, которые отлично чувствуют себя в местных реалиях.