— Ну и чего столпились? — угрюмо спросил я. — А если вдруг обрушение тоннельного свода произойдет? Хотите все вместе в одной могиле лежать?

— Командир, так интересно же, что вы тут нашли, — хитро прищурившись, ответил Леха-танкист. — Да и вас давно не было. Думали, случилось чего.

— Понятно. Значит, так, слушай мою команду: Леха, берешь с собой десять человек и занимаешь здесь оборону. — Я показал рукой в сторону полузаваленного тоннеля. — Понял? А чтобы вам не скучно было нести службу, расчистите завал до тех пор, чтобы можно было нормально по нему перемещаться. Остальные все за мной.

Леха Мазута быстро отобрал себе подчиненных и тут же послал пятерых с лопатами расчищать завал. Чтобы им было веселей работать, я запустил под свод потолка трех больших «светляков». В тоннеле стало светло, почти как днем.

Быстро пройдя через все повороты и залы, я во главе колонны из двадцати человек вернулся в большой зал, где меня ждали остальные бойцы. Почти все, кто был в зале, спали. Люди устали, и им требовался отдых. Как мне ни хотелось этого делать, но пришлось всех разбудить. Предстояло решить один из главных вопросов: кто пойдет за мной дальше? Приказав всем построиться, внимательно посмотрел на стоявших передо мной людей. В строю стояло двадцать два человека. Четверо были на посту в охранении, двенадцать, если считать со спящим Жуком, были в тоннеле. Еще двадцать лежат раненые, итого получается — пятьдесят семь человек. А из лагеря при руднике вышло сто двадцать человек, ну двое сбежали еще до боя. Значит, получается, во время штурма мы потеряли шестьдесят одного бойца. Да-а, больше половины.

Отдельно от общего строя стояли наши новые союзники — чирканы. Их было сорок восемь человек. Из них пятнадцать детей, семь женщин и двадцать шесть мужчин. Хорошо, хоть среди чирканов не было раненых, а то вообще была бы очень непростая ситуация.

— Бойцы! Солдаты! Перед нами стоит непростой выбор. Я сейчас вам скажу то, что многих из вас повергнет в шок: мы все смертники! Подмоги не будет. Нам никто не придет на помощь. Нас бросили на штурм Улья только для того, чтобы потренировать терронов, которые находятся в военном союзе с хозяевами рудника.

— Что за бред! Не может быть! Да ты гонишь! — Пещерный зал потонул в гомоне криков.

Люди, ошарашенные известиями, начали кричать. Многие молчали. Стояли и молчали. Видимо, ждали, что я скажу дальше. Чирканы не кричали, они тихо перешептывались и тоже ждали, что я скажу дальше.

Выждав несколько минут, пока успокоятся наиболее крикливые, я продолжил:

— Через несколько часов, скорее всего, где-то в районе полудня на штурм Улья бросятся терроны. Нам их не удержать.

— Да что ты за хрень городишь? Какие еще терроны? — выкрикнул из строя боец с ярко-рыжей шевелюрой. — Зачем нас вначале посылать, чтобы мы выбили терронов из Улья, а потом посылать сюда уже терронов, чтобы они выбили нас? Это же бред какой-то?

— Те терроны, которые держали Улей и которых мы уничтожили, были в контрах с хозяевами рудника, братьями Севастьяновыми, — ответил я и, немного помедлив, продолжил: — А те придут на штурм, будут отрабатывать на практике приемы по взятию укрепленных оборонительных сооружений. Понятно? Боевые учения у них.

— И что нам теперь делать, командир? — тихо спросил старый татарин Алим.

— Не знаю, как вы, но я собираюсь устроить этим деятелям с рудника маленькую партизанскую войну. Знаете ли, не люблю, когда меня пытаются использовать в своих целях. Тем более, как выяснилось, армия терронов готовится к вторжению в земли людей. И в этот раз терроны вооружены огнестрельным оружием, они обучены и их поведут в бой военные специалисты из числа людей.

— А может, нам сдаться, — с визгливыми интонациями в голосе прокричал рыжий боец. — Выйдем навстречу к тем, кто нас решит штурмовать. А? Или лучше отойти от Улья подальше и попытаться пешком вернуться на рудник.

— А с ранеными что делать? — тихо спросил Кузьмин. — На себе прикажешь тащить?

— Бросим их на хрен! Чего из-за них помирать!

— Да я тебя сейчас! — Кузьмин бросился на рыжего с кулаками.

Стоявшие рядом бойцы попытались разнять кричавших друг на друга солдат. Кузьмина оттащили в сторону, но он все-таки был опытный боец, боксер как-никак. Поэтому он увернулся от мешавших ему солдат и длинным прыжком подскочил к рыжему, который не переставал кричать о том, что надо все бросать и спасаться бегством. Виктор Кузьмин успел провести два быстрых удара в голову своему оппоненту, после чего на него накинулись сзади и, скрутив руки, прижали к полу. Рыжий упал на землю, зажимая руками разбитый нос.

Та-та-та… Короткая очередь в три патрона из моего автомата выбила куски мелкого крошева из пещерного свода.

— Успокоились! — громко заорал я. — Что вы тут истерите, как бабы? Никого бросать не будем.

— И фто ты префлагаешь делать? — Рыжий зажимал ладонью разбитый нос. Судя по шепелявому голосу, Кузьмин не только разбил ему нос, но и выбил пару зубов.

— Я предлагаю уйти из Улья через телепорт. Уйдем в какое-нибудь безопасное место. Отсидимся чуток. Придем в себя, а потом начнем помаленьку партизанить. — Я специально не хотел открывать все карты сразу, поэтому про найденный склад ничего не говорил. — Кто пойдет со мной?