• австралийские аборигены в объятьях кенгуру

• три буддистских монаха под зонтиком на фоне океана

• глобальная постирушка в водах Ганга

• фестиваль брадобреев в афганской глуши

• стрижка овец в новозеландской глуши

• изнанка представления индонезийского театра теней

• ловля рыбы по-папуасски.

«Мужчина, женщина и велосипед» удачно вписываются в этот этно-реестр — старый Город на юго-западе Европы, узкая улочка, у мужчины темные волосы, у женщины — светлые, рама велосипеда слегка тронута ржавчиной, а в корзину свалена свежайшая зелень.

Или на фотографии проявится что-то еще, до сих пор ускользавшее от взгляда Габриеля? Что-то, что объяснит, почему за Снежной Микой увязалась целая толпа.

Азиаты никак не хотят отстать.

Они провожают Габриеля и Мику до самых дверей ресторанчика «Троицкий мост», смысл названия открылся несколько минут назад: мост — это мост, puente. А Троицкий мост — еще и puente myvil , [41] он соединяет остров и материк — две из множества частей города Санкт-Петербурга, откуда приехала Мика.

Габриель наслышан о Санкт-Петербурге.

Говорят, что это самый красивый и самый европейский город России, родина нынешнего железного президента русских Владимира Путина. Там нет собственно моря, но есть большой залив, есть реки, речушки и каналы. Улицы в Санкт-Петербурге широкие и прямые. Там не так холодно, как в заледеневшей дикой Сибири, но и теплым климат не назовешь.

Спрашивать, почему Мика с сестрой перебрались из Петербурга в Испанию — бестактно.

— Спасибо, — Мика улыбается Габриелю.

— За что?

— За прогулку. И еще за то, что вы забавный.

— Почему забавный?

— Забавно было наблюдать, как вы перепугались на пустом месте.

— Я не считаю произошедшее пустым местом. И мои страхи вполне обоснованы… Просто когда-то давно, с одним из членов моей семьи случилось страшное несчастье. Как-нибудь я расскажу вам, и это не будет слишком приятный рассказ.

— Он связан со смертью?..

Испанский Снежной Мики можно назвать беглым и довольно богатым, не чуждым нюансировке. Видно, что она уделяла языку серьезное внимание, прилежно занималась с преподавателем за 55 евро в час, прослушала аудиокурс на семи дисках, просмотрела с полсотни фильмов без субтитров, тщательно изучила репертуар группы «L’Aventura» и посетила как минимум три постановки пьесы «Дон Хиль — зеленые штаны». Но все эти титанические усилия не избавили Мику от акцента, его можно назвать умилительным, а можно — чудовищным. И только слово «смерть» она произносит, как произнесли бы его сеньор Молина, мама и бабушка, эксцентричная Фэл, как еще полтора миллиона человек в этом Городе, и четыре десятка миллионов человек в этой стране, и три сотни миллионов человек по всему миру.

Без всякого акцента.

Слово «смерть» слетает с языка Мики подобно ласточке, выпархивающей из гнезда. Как бы далеко ни улетала ласточка в поисках пропитания, она обязательно вернется обратно. И юркнет в привычную и убаюкивающую сумеречность маленького дома из глины, склеенной слюной. Там маленькая птичка будет в безопасности, там ее ждет мягкая подстилка из перьев и травяной ветоши, и ждет кладка из яиц — совсем скоро из них вылупятся птенчики. Похожие друг на друга, как две капли воды. Глиняный Микин рот — лучшее убежище для ласточки-смерти, вот о чем думает Габриель.

Одно к одному.

Он не хочет, чтобы со Снежной Микой случилась беда, которая в свое время произошла с теткой-Соледад, он не хочет, чтобы Снежная Мика оказалась новым воплощением Санта-Муэрте, а азиаты все еще стоят неподалеку.

Никуда не уходят.

— Если вы не против, я расскажу эту историю прямо сейчас, Мика.

— Сейчас не получится. У меня много дел на кухне.

— Но когда-то же дела должны исчерпаться?

— Их не станет меньше ни через день, ни через месяц.

— Неужели никакого просвета?

— Я обязательно его поищу, обещаю.

— Давайте я помогу вам отнести корзину…

— Она не тяжелая. Я справлюсь сама.

В подтверждение своих слов Мика легко поднимает корзину, и в том месте, где ее руки касаются зелени, неожиданно вспыхивают маленькие пульсары. Ослепительно яркие — теперь-то Габриель знает в точности, как они выглядят. А заодно — как выглядит вся Вселенная с ее мириадами звездных скоплений, с новыми, сверхновыми и переменными звездами, с туманностями, с белыми карликами и красными гигантами, со звездным и солнечным ветром, с кометами и астероидами, со вздохами и потрескиванием в радиоэфире, —