Она перекатилась на живот и провела рукой по простыне, хранившей тепло его тела. Кто знает, увидит ли она его когда-нибудь снова? А если это случится, ей придется сказать ему «прощай».

Лили почти не спала той ночью. Лежала и думала о том, что их ожидает. Она знала: Джейми ее любит, но им не суждено быть вместе. Слишком много преград стоит у них на пути.

Ее любовь обречена. Бог не простит ей отступничества, как не простит и семья. Сможет ли она пожертвовать всем, что ей дорого, ради своей любви? И смогут ли они с Джейми сделать друг друга счастливыми? Возможно, их чувство — минутное ослепление, а они сами всего лишь случайные любовники?

Война толкнула их друг другу в объятия, но в реальном мире их любовь рассыплется как карточный домик.

Они принадлежали к разным мирам, и если Джейми с легкостью мог переступить границы ее мира, то сама Лили никогда не смогла бы войти в его мир. Их разделяла высокая стена, и Джейми лишь разбил бы руки в кровь, пытаясь пробить в ней брешь. Этот путь губителен для него. Джейми — человек долга, у него есть обязательства перед семьей, родителями, перед его миром.

Нет, этому нужно положить конец. Она должна проститься со своей любовью.

— Дорогая, кажется, на этот раз мы опоздаем из-за тебя, — весело воскликнула Дайана, прервав размышления Лили. — Это будет нечто уникальное! Представляешь, как вытянутся лица у гостей, если я опоздаю на вечеринку по случаю собственной помолвки, да еще по твоей вине?

— Извини, — виновато улыбнулась Лили. Ей не хотелось никуда идти даже ради дорогой Дайаны. Веселье было ей в тягость. Она предпочла бы остаться дома, наедине со своими мыслями. Здесь она могла свободно предаться горю и оплакать несбывшуюся любовь.

Она знала, что Джейми не будет на вечеринке. И все же ей очень хотелось его увидеть и сказать о своем решении. Возможно, тогда она смогла бы жить дальше, а терзавшая ее боль утихла бы?

Может, лучше написать Джейми? Но о таких вещах не пишут в письмах. Ну почему нельзя именно сейчас сказать ему, что все кончено? Сделать это прежде, чем она утратит решимость и передумает. У них с Джейми нет будущего, кто-то из них двоих должен набраться смелости и уйти. Она должна себя заставить.

Лили с Дайаной все-таки опоздали в «Клэриджес».

— Извините, это все такси, — виновато объяснила Дайана. Ее окружили гости с бокалами в руках, рядом мгновенно вырос официант с коктейлями, и в следующий миг Дайана уже весело смеялась вместе со всеми.

— Лили, — послышался чей-то голос.

Это был Филипп, муж Сибил.

Лили почти совсем его не знала, хотя они не раз встречались на семейных торжествах. Избегая общества Сибил, Лили сторонилась и Филиппа, но в душе испытывала к нему теплое чувство, ведь этот человек был лучшим другом Джейми.

— Привет, Филипп. — Она подставила ему щеку для поцелуя и с опаской поискала глазами Сибил. Лили не хотелось разговаривать с ней. Только не сейчас. Это было бы слишком унизительно. Лучше просто ее не замечать. Эта маленькая дрянь всегда умудряется уколоть побольнее. Откуда в ней столько яда?

— Лили, я должен тебе кое-что сказать, — предупредил Филипп.

Лили почувствовала, как ноги мгновенно стали ватными.

Филипп заслонял ее от остальных гостей своей крупной фигурой, и никто не видел, как побелело ее лицо. Лили опустила голову, не решаясь посмотреть в глаза Филиппу. Она знала, что он сейчас скажет. Господи, она и представить себе не могла, что это будет Филипп.

Словно в ночном кошмаре, она вновь услышала свой исступленный крик, увидела застывшее лицо Джейми.

— Если с тобой что-то случится, я даже не узнаю об этом! Все будут знать, что ты мертв, она будет знать, и только я не буду! Я не смогу оплакать тебя, потому что буду ждать твоего возвращения! Буду ждать, а ты никогда не вернешься! — Она набросилась на Джейми и яростно заколотила ему в грудь кулачками, желая выплеснуть боль, и отчаяние, и злость за то, что так сильно его любит.

— Любимая, — прошептал Джейми и притянул Лили к себе, не замечая сыпавшихся на него ударов. Они сидели на кровати в доме на Бейсуотер-роуд, на смятых простынях, еще хранивших тепло их сплетенных тел, и близилось время расставания. Им обоим предстояло вернуться в привычный, жестокий и безумный мир.

Дрожащая, в одной узенькой атласной сорочке, которую Джейми снимал с нее всего несколько часов назад, Лили уткнулась лицом ему в плечо и зарыдала.

— Я больше не могу, Джейми, — всхлипнула она. — Не могу лгать всем вокруг и притворяться, что счастлива, что у меня нет мужчины и что мое сердце не сжимается от страха всякий раз, когда по радио передают очередную сводку. Что нас ожидает? Я медленно схожу с ума, тревожась о тебе и скрывая от всех свой страх.