– Две пятьсот, сотню в итоге сбросили.

– Итого выходит девять сто двадцать. Значит, до десяти штук остается восемьсот восемьдесят монет, вот их я тебе сейчас и отсчитаю – хочешь так, хочешь на счет. Ну и пойдем обмывать, как полагается, стол с меня. А сколько там тебе должен Сай и как рассчитаться с Руисом, спокойно решите между собой…

Вписываю в свою колонку ништяков «беркут» на десять штук и повторяю калькуляцию. Расписываюсь «в расчете» и вручаю помятый лист Берту.

– Теперь в банк?

– Смысла нет, – машет он рукой, – девять сотен и в кошельке можно держать, давай сюда.

– Без проблем. – Отсчитываю, Берт прячет пластиковые купюры в карман. – Погоди немного, ладно? Сейчас Гене помогу и со своим счетом порешаю, и пойдем праздновать.

– Хорошо.

– И раз вы уже со здешними мобилками, дай мне, пожалуйста, номер Сая, о'кей?

Берт вызывает в сотовом короткий список контактов и показывает мне шестизначный номер на экране. Так, запомнил, потом себе добавлю.

Гена уже внутри, наслаждается прохладой банковского вентилятора. По случаю выходного дня работает только одна касса, но зато и клиентов – лишь мы двое.

– Все, готов. Что там у тебя?

– Перевод средств со счета на счет.

Излагаю это по-английски операционистке – евразийского вида девице, Синтии Лим, согласно табличке за стеклом.

– Счет получателя также в банке Ордена? – уточняет операционистка; Гена подтверждает. – В таком случае комиссия составляет полпроцента. Пожалуйста, заполняйте квитанцию, – выдает желтую бумажку.

Гена добывает из кармана собственную ручку, не доверяя банковской.

– Дай-ка свой Ай-Ди, Влад.

Кладет рядом со своим и не торопясь переписывает данные. Расписывается. Возвращает вместе с квитанцией.

– Проверяй.

Шесть тысяч экю. На мой счет.

– А…

– Руису я выдал наличные, он банкам не доверяет. Саймон и Альберто сказали, что пока предпочитают иметь меня в полезных должниках, но непременно стребуют все в Новой Одессе, где им понадобятся скорее связи с нужными людьми, нежели деньги.

– Я вообще-то хотел спросить, а не жирно ли мне будет.

– Деньги теперь твои, что хочешь, то и делай. – Оттеснив меня от окошка, протягивает операционистке квитанцию, свою идекарту и шесть серых пятерок «комиссии». – Плиз, мадам.

И пока «мадам» Синтия Лим фиксирует все операции у себя в компьютере, я пытаюсь сообразить, как на подобный подарок лучше ответить. Но натыкаюсь на косой взгляд Крокодила Гены – вот только попробуй поблагодарить, загрызу! – и просто киваю. Долги закрыты.

Когда Шакуров освобождает окошко, я передаю операционистке идекарту и прошу:

– Баланс по счету, пожалуйста.

Матричный принтер выплевывает тонкий листок.

– Будьте любезны.

Последние операции – вот пополнение, шесть штук Шакурова и тысяча Патрульной службы… вот снятие, три с небольшим сотни на «Аммотс», база «Европа»… вот общий баланс. Более девяти тысяч экю. Плюс у меня в набрюшнике четыре с лишним. Как-то даже многовато. К среде мне понадобится две с половиной для «дяди Бенца», и то наверняка можно рассчитаться просто чеком по карточке Ай-Ди, а в общем и целом крупных расходов пока не предвидится.

Вношу большую часть наличности на счет, чтобы там фигурировала счастливая сумма в тринадцать тысяч ровно, остаток в карман. Богатенький Буратино. По законам жанра теперь у меня впереди должны нарисоваться Кот, Лиса и приснопамятная Страна дураков.

Ничего, переживу.

После банка мы с Бертом, подобрав по пути Сару, неспешно движемся по Четвертой на запад. Минут через пятнадцать заглядываем в автохозяйство «дяди Бенца», где Берт представляет меня как нового хозяина ремонтирующейся тачки.

– Да, сайр! – мелкий смуглый работник отдает салют, прижав руку к козырьку бейсболки. По-английски говорит с глубоко архаичным акцентом века этак семнадцатого, где только умудрился? – Перекрасить не желаете, сайр? После ремонта на двадцать пять сотен или больше покраска бесплатная!

Переглядываюсь с Сарой. Здешние машины – если не для понтов – выкрашены как правило неброско, в защитные тона или какую-нибудь простенькую вариацию староземельного камуфляжа. Красновато-серые разводы «аризонской пустыни» пока выделяются на фоне буйного весеннего вельда; когда свежая зелень увянет под здешним палящим солнцем, будет получше, но это ждать около месяца.