Просыпается местный оркестр, и Полина немедленно тащит Руиса на танцплощадку; Берт с ухмылочкой сопровождает туда же свою девицу; Сай делает мужественную физию старого солдата, у которого ноют старые раны, и смуглянка уходит танцевать одна, вернее, с кем придется.

– Пойдем? – толкает в бок Сара.

– Оттопчу все ноги, – предупреждаю я, – из меня танцор на букву «хы», и не подумай, что хороший.

– Значит, так и будет.

Ресторанчик небольшой, но людный, популярное место; от столика до площадки проталкиваться несколько минут. Привычно уже пробиваю для барышни дорогу…

…впереди женский визг, ругань, в отблесках светомузыки ни хрена толком не разобрать, а по звукам сильно напоминает начало драки. Резко торможу.

– Что там?

– Кто-то кого-то бьет. Сейчас вмешается охрана.

– Наши или не наши?

– Не вижу, надеюсь, не наши.

Светомузыку отрубают и включают свет. Та-ак…

Руис держит в захвате какого-то амбала, вывернув запястье на излом, тот вынужденно стоит на коленях мордой в пол; рядом с амбалом валяется окровавленный балисонг*, у самого Руиса располосована правая рука, не иначе этим самым ножичком. Второго примерно в такой же позе фиксирует Полина, дополнительно прижав шею коленкой; с ее весом клиенту потом понадобится дисковая хирургия, позвонки на место ставить – ну да пускай о нем другие плачутся, сам нарвался. У Берта в левой руке не то веревка, не то узкий плетеный ремень петлей, а против него два быка, которые пока не успели спрятать ножи.

– Так-так, – змеей просачивается сквозь толпу к танцплощадке фрау Бригитта Ширмер, – и кто это тут у нас? На пол ножи! На пол, я сказала!

Один гаврик подчиняется резкому, как хлыст, окрику, но второй – тупой или наглый, уж не знаю, – поворачивается к сверхштатному следователю Патрульной службы, стальное лезвие дергается вперед…

…кнутом выстреливает ремень Берта, хлещущим ударом в запястье вышибая нож…

…и одновременно с ним – негромкий хлопок, чуть сильнее выбитой пробки от шампанского, и гаврик оседает наземь с третьим глазом посреди лба.

– Снова придется сочинять объяснительную, – вздыхает Ширмер, опуская стволом вниз вороненый ППК*. – Может, лучше сразу на два трупа? – с надеждой переводит она взгляд на первого.

Тот отчаянно мотает головой и падает на колени, положив руки на затылок. Мол, о сопротивлении даже не помышляю, и вообще, это все они, а я разве что на стреме стоял и полностью готов сотрудничать со следствием.

– Жаль. – Ширмер с печальным видом кивает Берту: – Сеньор Альберто, не сочтите за труд обездвижить подследственного до появления патрульных.

Берт подобное ни в коем случае за труд не считает и все тем же ремнем скручивает клиента. Аналогичную операцию проводят над другими пленниками то ли добровольцы из зрителей, то ли охрана – по одежде не поймешь, многие тут носят камуфляж, я уже, кажется, упоминал. Руису перевязывают руку, щедро полив рану водкой с ближайшего столика.

– Больно?! – подбегает Полина.

– Заживет на раз, – отвечает Руис.

Она по-русски, он по-английски. И прекрасно друг друга понимают. Если мне не изменяет склероз, элитные курсы по изучению языков примерно на таком принципе «эскорт-услуг» и работают.

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Воскресенье, 16/03/21 25:17

Ширмер укладывает последний «опросный лист» в папку, закрывает и завязывает аккуратный узелок.

– Дело завершено.

– А как же суд? – интересуется Берт.

– А суду здесь делать нечего. Случай типовой, сложностей никаких. Завтра им огласят приговор; двое отправятся на песок на шесть месяцев, у третьего будет выбор – пятьсот экю штрафа или месяц исправительных работ в пользу города.

– «На песок»? – переспрашиваю я. – Извините, раньше такого термина не слышал.

– «Карьер песчаный, два человека», – переходит фрау следователь на русский.

Сара сдавленно фыркает, я ухмыляюсь.

– Надеюсь, песка нужно много.

– Им и на пожизненное хватит.

– А чего ради они вообще это затеяли? Если не секрет, конечно.

– Да какой тут секрет, Владимир – старшим в этой компании был ныне покойный Ганс-Виллем Ведринер.

Смутно знакомая фамилия… стоп. «Группа Шведа»…

– Родственник?

– Старший брат Карла-Людвига Ведринера. И в некотором роде соученик Сергея Шихана, свидетель упомянул, что оба занимались за ленточкой у одного мастера-ножевика.

Та-ак. Одним пауком, значит, стало меньше.

Что вроде как хорошо.

«Вроде как», потому что пару подводных камней в этом раскладе и искать не надо.

– Это о нем вы тогда упоминали, что «кое у кого» будут к нам претензии?

– О нем тоже. У Эрнандес родни в городе не зафиксировано, у Шихана родных не было вовсе, а сведения относительно Бека противоречивы. Кто-то на вас наверняка должен был выйти…