Сэм кивнул и протянул записку Софи.

— Поздравляю. Вы только что повышены до ранга детектива. Ваша догадка насчет самолета, похоже, оправдалась. Конечно, это только косвенная улика, но уж больно точно все совпадает. — Он вернул бланк с дактилограммой в конверт и достал телефон. — Думаю, надо передать это Филиппу.

Гроссо отложил увеличительное стекло и положил на место листок с отпечатками Дэнни Рота.

— Четко и аккуратно, — удовлетворенно сказал он. — Думаю, проблем не будет. О результате я вам сообщу.

Филипп даже не пытался скрыть свое нетерпение, а его ноги независимо от хозяина выбивали чечетку.

— А когда…

Гроссо строго остановил его, подняв указательный палец:

— За пару минут такую работу не сделаешь. Вам ведь нужно стопроцентное совпадение? — Филипп кивнул. — Стопроцентное. Выходит, все должно быть сделано идеально, иначе суд не примет их в качестве доказательства. Я должен знать, а не предполагать, что отпечатки совпадают. Понятно? На это требуется время. — Гроссо подошел к двери и недвусмысленно распахнул ее. — Я вам позвоню, когда закончу.

Нахально маневрируя между машинами, Филипп миновал пробку в районе Старого порта и свернул к «Софителю». Голову переполняли приятные мысли. Сегодня должна сложиться последняя часть головоломки. Если отпечатки совпадут, статью даже писать не придется, она уже практически готова. Конечно, надо будет немного подредактировать, кое-что скрыть. Софи и Сэм, возможно, не захотят, чтобы упоминались их имена, и с инспектором Андреи еще не все ясно. Но все эти маленькие умолчания легко можно будет оправдать освященной веками первой заповедью журналиста: «Храни в тайне имена своих источников» (которая имеет даже большее хождение, чем другая избитая истина: «Народ имеет право знать»). Филипп чувствовал, что успех уже практически у него в кармане. Он лихо затормозил у входа в отель и, протянув ошарашенному швейцару пять евро, велел тому запарковать свой скутер.

Чтобы как-то убить время, Софи и Сэм решили на остаток дня превратиться в туристов и осмотреть главную марсельскую достопримечательность. Базилика Нотр-Дам-де-ла-Гард, известная также как церковь Пресвятой Богородицы, возвышается над городом и увенчана тридцатифутовой позолоченной статуей Богородицы с младенцем. Внутри храниться удивительная коллекция жертвоприношений. Несколько веков их несут сюда рыбаки и моряки, чудом спасшиеся от смерти в море. Среди этих даров встречаются самые разнообразные: мраморные таблички с надписями, мозаики, коллажи, модели судов, картины, спасательные жилеты, флаги, статуэтки и многое другое — все стены базилики покрыты ими. Во всех так или иначе выражена благодарность за спасение, иногда очень просто: «Merci, Bonne М`ere». [61]

Софи эта коллекция благодарственных даров показалась очень трогательной, но Сэму, чей мореплавательский опыт был коротким и тошнотворным, она только напомнила о его глубоком недоверии ко всем средствам передвижения по воде. Они являлись не только тесными, мокрыми и неудобными, но еще и постоянно самым неприятным образом раскачивались, а порой и тонули. Вглядевшись в особо натуралистичное изображение трехмачтового парусника, готовящегося опрокинуться на высокой волне, он заявил Софи:

— Лучше я подожду вас снаружи. Боюсь, что здесь у меня начнется морская болезнь.

После церковного полумрака ему потребовалась пара минут, чтобы привыкнуть к ослепительному солнечному свету, и еще несколько, чтобы по достоинству оценить красоту развернувшейся перед ним картины. Хотя в Марселе они уже успели наглядеться на роскошные открыточные виды из своего отеля и из гостиной дворца Фаро, панорама города, открывающаяся от базилики, впечатляла: на севере — Старый порт и исторический квартал Ле Паньер, на западе — элегантные виллы XIX века и пляжи Прадо, а на юге — рябь красных черепичных крыш, спускающаяся до самой золотой ряби моря. Сэм как раз размышлял о том, заглядывает ли сюда Ребуль, чтобы сравнить этот вид со своим, когда у него в кармане зазвонил телефон.

— Сэм, вы где? — нетерпеливо спросил Филипп.

— На верхушке мира. У большой церкви с видом.

— Возвращайтесь скорее в отель. Надо поговорить.

— Что случилось?

— Звонил Гроссо. Он нашел отпечатки Рота на трех магнумах. Говорит, сомнения нет: стопроцентное совпадение.

Сэм не вполне понимал, радует или огорчает его эта новость. Софи, как выяснилось в такси, тоже испытывала смешанные чувства. Зато в отеле их ждал человек, которому все сомнения были чужды. Филипп удобно устроился за столиком в углу бара; перед ним стояли три высоких бокала и ведерко со льдом. Золотая фольга на горлышке бутылки недвусмысленно свидетельствовала о том, что в ней шампанское.

При виде их Филипп вскочил с диванчика, улыбаясь во весь рот и широко раскинув руки:

— Итак, mes chers, [62] мы раскрыли это дело! Доказательства у нас в кармане. — Наклонившись, он бережно разлил шампанское, поднял свой бокал и объявил: — Поздравляю нас всех. Ну и сюрприз ждет Ребуля, а? Кстати, забыл вам сказать, у меня есть знакомый в аэропорту, так вот он обещал выяснить, что именно привез его самолет из Калифорнии. Забавно, как одно цепляется за другое, и вдруг — бах! — все покровы сдернуты и тайны раскрыты.