— Хотелось бы подробнее узнать о вашей деловой карьере?

— После Оксфорда я хотел ознакомиться с деятельностью европейских деловых структур, чтобы лучше понять тенденции, которые будут определять дальнейшее развитие Европы. Сначала работал в Европарламенте, потом помощником вице-президента Еврокомиссии и комиссара по транспорту и энергетике господина де Паласио в Брюсселе. Ныне я занимаюсь проблемами атомной энергетики и безопасности ядерного производства в Европейской комиссии в Люксембурге. По делам работы уже несколько раз приезжал в Санкт-Петербург и Москву. Сейчас хочу ближе познакомиться с вопросами, касающимися частного предпринимательства. Уверен, что приобретённый опыт смогу использовать на службе России.

— Помогает ли вам титул великого князя в решении профессиональных проблем?

— До революции звание члена династии, тем более наследника, естественно, в большой степени предопределяло род занятий. Но при этом каждый из Романовых проходил все ступеньки служебной лестницы. Мой прадед Кирилл Владимирович, несмотря на свой титул, начал свою карьеру с мичманского чина и дослужился до контр-адмирала. Дедушка — великий князь Владимир Кириллович — чтобы узнать лучше жизнь рабочих, работал на заводе в Англии под фамилией Михайлов. Те, кто трудился рядом с ним, даже не знали, что он глава Российского императорского дома. Сегодня, в эпоху Интернета и телевидения, сохранить инкогнито уже намного сложнее. Думаю, в настоящее время во всём мире просто немыслимо рассчитывать, что титул сможет способствовать блестящей карьере. На самом деле всё определяют деловые качества, образование, опыт. Более того, если раньше титул давал определённые привилегии, то теперь он влечёт за собой только дополнительные требования к его обладателю и большую ответственность. Я не могу позволить, чтобы моё положение влияло на человеческие и деловые отношения.

— Вы только начинаете свою карьеру и пока не занимаете ключевых постов в мировых концернах. Не снижает ли это авторитет великого князя как представителя одной из старейших династий?

— По-моему, наоборот. Я уже ссылался на пример своих предков. Скромность и труд никого не могут унизить.

Как это ни парадоксально, социалистическая система, которая декларировала приоритет интересов трудящихся, на практике уничтожила уважение к труду, гордость за своё положение в любом сословии. Появилось понятие непрестижных профессий, люди начали стыдиться того, чем гордились их предки. Когда они порывали с традиционным укладом и семейными традициями, им казалось, что они вырываются наверх, а на деле они оказывались лишёнными своих исконных корней, появлялось чувство неудовлетворения, нереализованности. Я твёрдо убеждён, что любая работа, если ты выполняешь её честно, не может быть унизительной.

— Каковы ваши обязанности как великого князя в Российском императорском доме?

— В шестнадцать лет, достигнув династического совершеннолетия, в Иерусалиме у Гроба Господня я принёс присягу на верность Отечеству и моей матери великой княгине Марии Владимировне, которая является главой Российского императорского дома. Согласно нашей династической традиции, только она имеет право принимать окончательные решения по всем важнейшим вопросам, только она официально объявляет позицию династии. Все остальные члены Императорского дома, независимо от возраста или степени родства, обязаны подчиняться её авторитету.

Большую роль в жизни нашей семьи до самого последнего времени играла моя бабушка великая княгиня Леонида Георгиевна. Но сейчас бабушке уже 91 год, и состояние здоровья не позволяет ей в полной мере сохранять былую работоспособность. Но она продолжает очень живо интересоваться всем, что происходит на Родине. Ещё один ныне здравствующий член Императорского дома — княгиня Екатерина Иоанновна, которой исполнилось 90 лет, проживает в Уругвае. Так что сейчас только двое — мама и я — могут активно исполнять своё служение во имя Отечества.

— Вы получили серьёзное европейское образование. Хотелось бы узнать, какое влияние на ваше восприятие мира оказала русская культура, литература, музыка?

— С детства меня воспитывали на основе русской культуры. Жизнь в изгнании побуждает особенно дорожить всем, что позволяет ощутить близость с Родиной. Иногда человек, живущий в родной среде, не до конца осознает, какую ценность имеет национальная культура. Есть даже русская поговорка: «Что имеем, не храним, потерявши, плачем». Вот мы и постарались не потерять последнее, что осталось после революции — сознание нашего долга и любовь к Отечеству и его духовным основам. Русская культура чрезвычайно богата. Она очень самобытна и в то же время не замкнута в себе. Не случайно произведения Пушкина, Достоевского, Толстого, музыка Чайковского, Рахманинова вызывают восхищение у людей всех национальностей и культур. Каждый, кто смог понять и оценить их творчество, уже не будет относиться к окружающему миру цинично и бессовестно.

— Вы очень хорошо говорите по-русски, а какими ещё языками владеете?

— Спасибо за комплимент. Но сам чувствую, что иногда делаю ошибки, поэтому приходится брать уроки у преподавателей. К сожалению, не хватает повседневной практики. Но родным языком я считаю русский и не сомневаюсь, что, когда мы вернёмся в Россию, окончательно избавлюсь от ошибок. Что касается других европейских языков, то когда мы жили во Франции и я учился в начальной школе, то с одноклассниками говорил по-французски, потом в Мадриде в колледже общался с друзьями на испанском языке, а в Оксфорде — на английском. Так что все эти языки для меня вполне живые и привычные.

— В чём, на ваш взгляд, отличие европейского образования от российского?

— Конечно, я обсуждал этот вопрос с моими сверстниками из России. Европейское образование имеет много достоинств, но у российского, на мой взгляд, есть очевидные преимущества — оно более фундаментально и широко. Поэтому тот, кто хочет учиться, легко может стать классным специалистом. Нужно отдать должное — в СССР, несмотря ни на что, сохранялся должный уровень образования. Я знаю, что сейчас в России идёт образовательная реформа. Слышал, что при этом берутся за основу иностранные модели, и из-за этого уровень подготовки снижается. Никто не спорит, что реформы нужны. Но прежде чем что-то отменять и перенимать другое, надо хорошенько подумать, стоит ли это делать и в каких формах. А то можно потерять достигнутое трудом поколений русских педагогов и учёных, а взамен взять в качестве нового то, что уже начали выкидывать на свалку в Европе. Не следует думать, что иностранное лучше отечественного только в силу своего импортного происхождения.