От графини Свевы у Николая Романовича родились три дочери — Наталья (1952), Елизавета (1956) и Татьяна (1961). Все они вышли замуж за итальянцев. У Натальи и Елизаветы есть по сыну и дочери. Одни из зятьев Николая — процветающий адвокат и, в частности, вёл дело о покушении на папу римского. Когда он в этой связи посетил Болгарию вместе со своей русской княжной, болгары поспешили показать ей статую Александра II, освободителя Болгарии, брата её прапрадеда. Поистине история полна иронии.

Историк Стаффан Скотт встретился с Николаем Романовичем в маленькой альпийской деревне, где он вместе со своей итальянской семьёй проводил зиму и лето. По мнению Скотта, у Николая Романовича есть «несомненный художественный талант, как и у его отца и деда; в итальянском издательстве вышла с его собственными иллюстрациями фантастическая повесть, которую он написал двадцать лет назад. Речь в ней идёт об одном причудливом, совершенно круглом судне, существовавшем в царском русском флоте, которое заблудилось и плывёт в продолжение всего двадцатого века, не подозревая о том, что произошло в России.

Не только русские приметы, но и всё, связанное с морем, в книге абсолютно достоверно, поскольку Николай Романович одержим морем и мечтал стать морским офицером, “но в моё время в Италии для молодого русского эмигранта это было исключено, тем более, что я предпочёл бы служить у союзников”...

Николай Романович — статный и живой мужчина за шестьдесят (теперь уже, естественно, ближе к восьмидесяти), но на вид ему на двадцать лет меньше. У него резко очерченное лицо, вероятно, унаследованное от бабушки-черногорки. Хотя он держит в голове всю историю своего семейства, на всякий случай он также заложил её в компьютер. Он завёл “Макинтош” с жёстким диском и собирает всю информацию о том, кто из рода Романовых когда и что делал.

Домашняя жизнь Николая. Романовича по-итальянски бурная. Сам он делит нынешний род Романовых на две части: тех, кто поручил русское воспитание, и всех прочих. Он не производит впечатления несчастного человека, но всё же говорит с печалью в глазах:

— Я не знаю, где моя родина, и это грустно. Мы не занимаемся политикой, не думаем о будущем. Мы хотим по возможности сохранить русский характер.

В разговоре о разных членах династии Романовых Николай Романович столь же напоминает заинтересованного, но объективного историка, сколько члена семьи. Он не пытается скрыть свою неприязнь к великому князю Сергею Александровичу даже через восемьдесят лет после его жуткой смерти:

— Он был отвратительным дегенератом, злобным извращенцем, позором семейства. Как говорится, в семье не без урода.

Но хотя Сергей Александрович был позором семейства, он не навлёк на него или на Россию и десятой доли несчастий по сравнению с образцом добродетели Николаем II. О нём Николай Романович говорит:

— Нельзя отрицать его ошибки, многие из них имели катастрофические последствия. Но чем бы он себя ни запятнал, он искупил вину своим поведением после отречения и смертью в доме Ипатьева. За это время он приобрёл совершенно иные человеческие масштабы.

Николай Романович мудро относится к собственному историческому наследию. Он искренне заинтересован в судьбе своих прославленных родичей, однако говорит:

— Я не монархист и не республиканец. Но в выборе из самодержавия и республики я предпочитаю республику. Нельзя обожествлять наследственную монархию. Она была продуктом своего времени и сменила период выборных монархов.

Так говорит образованный человек, который на примере своей семьи видел чудовищные последствия самодержавия. Когда я осторожно спрашиваю, правда ли, что члены рода Романовых сегодня ведут более здоровый образ жизни, чем когда они жили в роскоши и изобилии и были облечены властью, он смотрит на меня с недоумением, будто я задал риторический вопрос. Разумеется! Хотя бы то, что Романовым нельзя было иметь друзей вне семейства. Расстояние было непреодолимо. Об этом говорил даже его отец, который большую часть жизни провёл на чужбине.

“Самодержавие” — ключевое слово в его рассуждениях. Оно изжило себя при Николае II и уже не могло существовать как форма правления» [176] .

В 1989 году, после смерти великого князя Василия Александровича — председателя «Объединения (Ассоциации) членов Дома Романовых», это объединение возглавил Николай Романович. Члены объединения не признают прав на престол великой княгини Марии Владимировны, а её сына Георгия Михайловича считают принадлежащим к дому Гогенцоллернов, а не Романовых. Николай Романович выступил инициатором съезда мужчин-Романовых в июне 1992 года в Париже. На съезде был создан Фонд помощи России, который возглавил его брат Дмитрий.

После смерти (8 апреля 1993 года) Тихона Куликовского Николай Романович считался российскими противниками кирилловской ветви «старшим в доме Романовых», но подорвал свой авторитет в этой среде своими республиканскими и ельцинистскими высказываниями. Называл себя сторонником Ельцина. Он выступает за президентскую республику, считает, что «Россия должна иметь границы, более или менее сходные с границами Советского Союза, бывшей Российской империи», и «форму организации, напоминающую Соединённые Штаты», что «нужно создать действительно федеративную республику с сильной центральной властью, но со строго ограниченными полномочиями». В интервью парижскому журналу «Пуан де вю» в 1992 году Николай Романович выразил уверенность в том, что «монархия в России не может быть восстановлена».

Николай Романович проживает в Риме и в 1993 году принял итальянское гражданство.

В августе 1997 года он заявил: «Правительство Российской Федерации полностью отрицает существование “секретного документа” о том, что 15-летнему так называемому “Великому князю Георгию Михайловичу” дан особый статус “единственного наследника престола Романовых в России”.

Члены Дома Романовых, проживающие в результате эмиграции в разных странах мира и объединённые в “Ассоциацию Дома Романовых”, приняли эти слухи и заявления в средствах массовой информации как “тест” со стороны сторонников княгини Марии Владимировны на предмет выяснить реакцию общественного мнения в России на подобный документ. Так называемый “Великий князь Георгий Михайлович”, единственный сын принца Франца-Вильгельма Прусского и княгини Марии Владимировны, является членом династии Гогенцоллернов и никакого отношения к Романовым, не имеет. Те, кто в России и за границей интересуется историей России и Дома Романовых, постоянно вводились в заблуждение матерью Георга и членами его семьи. В результате чего ребёнок с 1991 года позировал в качестве “Великого князя Георгия Михайловича Романова”.