Когда правитель увидел Амени, входящим в казарму, где когда-то еще юношей Рамзес вырвал его из рук мучителей, он был удивлен. Его верный писец испытывал отвращение к такого рода местам.

— Ты пришел поупражняться с мечом или копьем?

— Наш поэт прибыл в Пи-Рамзес и желает тебя видеть.

— Ты хорошо его устроил?

— В доме, похожем на его жилище в Мемфисе.

Сидевший под своим любимым лимонным деревом Гомер наслаждался ароматным крепким вином, настоянном на анисе и кориандре, курил трубку в виде толстой раковины улитки, набитую листьями шалфея. Кожа его была смазана оливковым маслом. Поэт поприветствовал царя ворчливым голосом.

— Не вставай, Гомер.

— Я еще способен поклониться правителю Двух Земель.

Рамзес уселся на складной стул рядом с греческим поэтом. Гектор, его черно-белый кот, прыгнул Фараону на колени и, как только он начал его гладить, замурлыкал.

— Вам нравится мое вино, Ваше Величество?

— Оно немного терпкое, но запах соблазнительный. Как вы себя чувствуете?

— Кости мои болят, а зрение все ухудшается, но климат успокаивает боли.

— Это жилище вас устраивает?

— Оно прекрасно. Меня сопровождают повар, служанка и садовник. Это милые люди, умеющие ухаживать за мной, не докучая. Как и мне, им хотелось увидеть вашу новую столицу.

— Но не было бы вам спокойнее в Мемфисе?

— Но в Мемфисе ничего не происходит! Судьба мира решается здесь. Кто лучше, чем поэт, сможет почувствовать это? Послушайте:

— Стихи из вашей «Илиады»?

— Да, но действительно ли они говорят о прошлом? Этот город бирюзы, город садов и фонтанов превращается в военный лагерь.

— У меня нет выбора, Гомер.

— Война — это позор человечества, доказательство того, что оно представляет собой выродившийся народ, управляемый невидимыми силами. Каждый стих «Илиады» — это заклинание злых духов, призванное искоренить насилие из людских сердец. Но мое искусство иногда кажется мне смехотворным.

— Однако вы обязаны писать, а я — править, даже если моя страна станет полем боя.

— Это будет ваша первая война, не так ли? И это будет также великая война…

— Она пугает меня так же, как и вас, но у меня нет ни времени, ни права на страх.

— Она неизбежна?

— Да.

— Пусть же Аполлон движет вашей рукой, Рамзес, а смерть пусть будет вашим союзником.

Среднего роста, с карими и живыми глазами, с остроконечной бороденкой, Райя стал самым богатым в Египте сирийским торговцем. Давно поселившись в стране, он обладал множеством лавок в Фивах, Мемфисе и Пи-Рамзесе. Он продавал первоклассное мясо и роскошные вазы, привезенные из Сирии и Азии. Его покупатели, богатые и тонкие ценители искусства, не скупясь, платили втридорога за произведения искусства иноземных ремесленников, выставляемые во время пиров. Райя, будучи любезным и скрытным одновременно, обладал безупречной репутацией. Благодаря быстрому развитию торговли он приобрел десяток кораблей и три сотни ослов, переправлявших продукты питания и вещи из одного города в другой. Имея много друзей среди сановников и военачальников, Райя был одним из поставщиков двора и знати.

Никто даже не подозревал, что любезный торговец был хеттским шпионом, получавшим от них послания, спрятанные внутри помеченных условными знаками ваз, и что он переправлял необходимую хеттам информацию окольным путем через своих осведомителей в Южной Сирии.

Таким образом, главному врагу Фараона было хорошо известно о развитии политической ситуации в Египте, о настроении населения и об экономических и военных возможностях Двух Земель.

Когда Райя представился управляющему роскошной резиденции Шенара, служащий был смущен.

— Мой хозяин очень занят. Побеспокоить его сейчас невозможно.

— У нас была назначена встреча, — напомнил Райя.

— Мне очень жаль.

— Все же предупредите его о моем приходе и передайте, что я хотел бы предложить необыкновенную вазу, уникальное произведение, созданное одним талантливым ремесленником.

Управляющий засомневался. Он знал страсть Шенара к предметам экзотики, поэтому, рискуя вызвать гнев хозяина, решил все же доложить.

Через четверть часа Райя увидел, как одна молодая особа, вызывающе накрашенная, с распущенными волосами и татуировкой на обнаженном плече, вышла от Шенара. Не было ни малейшего сомнения, что эта очаровательная иноземка из самого роскошного заведения Пи-Рамзеса.

— Хозяин ждет вас, — сказал управляющий.

Райя пересек прекрасный сад, в центре которого находился широкий бассейн.

Откинувшись на спинку раскладного кресла, Шенар дышал свежим воздухом. Вид у него был усталый.

— Прелестное создание, но изнуряющее… Пива, Райя?

— Охотно.

— Многие придворные дамы думают лишь о том, как выйти за меня замуж, но сумасшествие такого рода меня не соблазняет. Когда я взойду на трон, как раз будет время, чтобы найти подходящую жену. А сейчас я ценю различные удовольствия. А ты, Райя… Еще не попал под каблук какой-нибудь женщины?