— Мы должны были встретиться с одним хеттским вельможей в Кадеше.

— С какой целью?

Амос кусал губы, Бадюш еще ниже опустил голову.

— Отвечай! — потребовал Рамзес.

— Хетты предложили нам в Синае заключить союз против Египта, чтобы нападать на их караваны.

— И вы согласились?

— Нет, мы хотели другого.

— Каков был результат этих переговоров?

— Переговоры не состоялись, Ваше Величество, потому что в Кадеше нет никаких хеттских вельмож. В крепости остались только сирийцы.

— Где находится хеттская армия?

— Она покинула Кадеш более двух недель назад. По словам управляющего крепости, она расположилась перед городом Алеп в более чем ста километрах отсюда, чтобы проверить маневренность новых колесниц. И теперь и я, и мой друг, мы не хотим совершать это путешествие.

— Хетты не ожидали нас в Кадеше?

— Ожидали, Ваше Величество… Но бродячие племена сообщили им о числе ваших войск. Они не предвидели, что в вашем распоряжении окажется такая внушительная сила. Поэтому они предпочли дать вам бой в более подходящем для них месте.

— Следовательно, ты и другие бедуины донесли о нашем приближении!

— Мы молим вас о прощении, Ваше Величество! Как и многие другие, я верил в превосходство хеттов… Кроме того, вы знаете, что эти варвары не оставляют нам выбора: либо мы им подчиняемся, либо они нас уничтожают.

— Сколько человек в крепости?

— По крайней мере, тысяча сирийцев, убежденных в неприступности Кадеша.

Был созван военный совет. В глазах военачальников Сетау стал уважаемой личностью, достойной награды.

— Хеттская армия отступила, — гордо объявил командующий соединения «Ра», — это ли не победа, Ваше Величество?

— Довольно спорное преимущество. Вот в чем вопрос: должны ли мы осаждать Кадеш?

Мнения разделились, но большинство ратовали за быстрый переход к Алепу.

— Если хетты отказались вступить здесь в сражение с нами, — сказал Сетау, — то только для того, чтобы заманить нас на свою территорию. Не будет ли более разумно овладеть этой крепостью и превратить ее в нашу базу, вместо того, чтобы бросить в бой все наши соединения и таким образом сыграть противнику на руку?

— Мы рискуем потерять драгоценное время, — возразил командующий соединения «Амон».

— Это не только мое мнение. Поскольку хеттская армия больше не защищает Кадеш, мы сможем быстро овладеть крепостью. Может быть, нам даже удастся убедить сирийцев сдаться, посулив сохранение жизни.

— Мы осадим Кадеш и захватим его, — решил Рамзес. — Отныне эта местность будет находиться под властью Фараона.

Возглавляемое правителем Египта соединение «Амон» пересекло лес Лабви, одолело реку по первому броду, перешло равнину и остановилось на северо-западе от Кадеша. Крепость имела внушительный вид со своими зубчатыми стенами и пятью башнями, откуда сирийцы смотрели, как соединение «Ра» располагалось напротив крепости. Соединение «Птах» расположилось возле первого брода, а соединение «Сет» осталось на опушке леса. На следующий день, отдохнув ночь и утро, египетские войска установили связь друг с другом, перед тем, как приступить к окружению Кадеша и проведению первого приступа.

Лагерь Фараона был быстро построен. Из высоких щитов был составлен прямоугольник, в этом прямоугольнике установили шатер Фараона. Некоторое количество других, более скромных, шатров предназначались для военачальников. Воины же спали под открытым небом или, в случае дождя, — под натянутыми полотнищами. При входе в лагерь находились ворота, охраняемые двумя статуями львов. От ворот шла главная аллея, ведущая к часовне, где Фараон будет молиться богу Амону.

Как только командующий соединения дал разрешение сложить оружие, воины занялись выполнением обычных обязанностей, предусмотренных принадлежностью их к тому или иному подразделению. Одни ухаживали за лошадьми, ослами и быками, стирали одежду, другие чинили испорченную амуницию. Также надо было наточить ножи и копья, приготовить и раздать еду. Запах пищи заставил забыть о Кадеше, хеттах, войне; воины начали шутить, рассказывать смешные истории и биться об заклад на жалованье. Самые непоседливые организовали состязание по рукопашному бою.

Рамзес сам накормил своих лошадей и своего льва, чей аппетит по-прежнему оставался истинно звериным. Лагерь уснул, на небе показались звезды. Взгляд Фараона был прикован к крепости, которую его отец решил не присоединять к Египту. Овладеть ею — значит нанести Хеттской империи жестокое поражение, расположив же в крепости особый отряд, Рамзес защитит свою страну от вторжения.

Рамзес лег на свою кровать, рама которой была сделана в виде лап льва, и положил голову на подушку, расшитую цветами папируса и лотоса. Излишество этого украшения заставило его улыбнуться. Как же далеко была нежность Двух Земель!

Когда Фараон закрыл глаза, перед его мысленным взором предстало величественное лицо Нефертари.

— Встань, Шенар.

— Знаешь ли ты, тюремщик, с кем говоришь?

— С предателем, заслуживающим смерти.

— Я — старший брат Фараона!

— Ты больше ничто, твое имя навсегда исчезнет. Вставай, или попробуешь кнута.

— Ты не имеешь права плохо обращаться с заключенным.

— С заключенным нет… Но с тобой!

Поняв всю серьезность положения, Шенар встал.