Шрифт:
Тыльной стороной ладони император вытер лоб.
— Что происходит, Хаттусили… Неужели один человек способен истребить целую армию?
— Если этот человек Фараон, если он Рамзес…
— Чтобы один победил множество… Это миф, а мы находимся на поле боя!
— Мы побеждены, Ваше Величество, надо отступить.
— Хетты не отступают.
— Надо подумать о сохранении вашей жизни и о продолжении войны другим способом.
— Что ты предлагаешь?
— Давайте укроемся внутри крепости.
— Мы окажемся в ловушке!
— У нас нет выбора, — сказал Хаттусили. — Если мы отступим на север, Рамзес и его войска будут нас преследовать.
— Будем надеяться, что Кадеш действительно неприступен.
— Эта крепость не похожа на другие, Ваше Величество. Сам Сети отказался от ее взятия.
— Не думаю, что его сын поступит так же.
— Поторопимся, Ваше Величество!
Против желания, Муваттали поднял правую руку и сохранял такое положение в течение нескончаемо долгих минут, приказывая таким образом отступить.
Кусая губы в кровь, Урхи-Тешшуб беспомощно наблюдал за разгромом. Отряд, закрывавший проход к первому броду на восточном берегу Оронта, отступил ко второму. Оставшиеся в живых воины соединения «Птах» не осмелились его преследовать из страха попасть в новую ловушку. Командующий предпочел укрепить тылы, отправляя послание соединению «Сет», чтобы объявить, что путь свободен, и оно может пересечь лес Лабви.
Правитель Алепа, придя в себя, ускользнул от спасшего его воина, пересек реку вплавь и присоединился к своим союзникам, направлявшимся к Кадешу. Лучники дополнительной армии сотнями убивали отступавших хеттов. Египтяне шли по трупам, отсекая руку каждому, чтобы произвести подсчет убитым и занести его результат в официальные архивы.
Никто не осмеливался приблизиться к Фараону. Лев в позе сфинкса лег возле колесницы. Запачканный кровью, Рамзес сошел с позолоченной колесницы и долго гладил своего льва и лошадей. Он ни разу не посмотрел на воинов, застывших в ожидании.
Менна первый подошел к царю. Оруженосец дрожал от страха и с трудом переставлял ноги.
За вторым бродом хеттская армия и оставшиеся в живых воины союзников быстрым маршем приближались к большим воротам крепости Кадеш. Египтяне уже не могли вмешаться, чтобы помешать Муваттали и его армии скрыться в убежище.
— Ваше Величество, — слабым голосом сказал Менна, — Ваше Величество…
— Мы победили.
Со взглядом, прикованным к крепости, Рамзес походил на гранитную статую.
— Хеттский главнокомандующий уступил под натиском Вашего Величества, — продолжал Менна. — Он спасается бегством, вы один убили сегодня тысячи врагов! Кто сможет воспеть вашу славу?
Рамзес повернулся к своему оруженосцу.
Обезумевший от страха Менна пал ниц, опасаясь быть сраженным исходившей от Фараона силой.
— Это ты, Менна?
— Да, Ваше Величество, это действительно я, ваш оруженосец, ваш верный слуга! Простите меня, простите вашу армию. Не заставляет ли победа забыть о наших ошибках?
— Фараон не прощает, верный слуга, он правит и действует.
Глава 55
В соединениях «Амон» и «Ра» был убит каждый десятый воин, «Птах» ослабло, «Сет» — осталось нетронутым. Тысячи египтян погибли, еще большее количество хеттов и воинов союзной армии расстались с жизнью. Но существовала реальность: Рамзес выиграл битву при Кадеше.
Конечно, Муваттали, Хаттусили, Урхи-Тешшуб и некоторые из их союзников, как правитель Алепа, остались в живых и спрятались в крепости. Но миф о непобедимости хеттов был развеян. Многие правители, выступившие на стороне императора хеттского государства, погибли, утонув в Оронте или пронзенные стрелами хеттских лучников. Отныне все провинции, маленькие и большие, узнают, что щит Муваттали не сможет уберечь их от ярости Рамзеса.
Фараон созвал в свой шатер всех оставшихся в живых военачальников, в числе которых были и командиры соединений «Птах» и «Сет».
Несмотря на радость победы, никто не улыбался. Сидя на троне из позолоченного дерева, Рамзес походил на разгневанное божество.
Чувствовалось, что он готов карать и наказывать.
— Все здесь присутствующие, — объявил он, — несли ответственность за командование. Вы все извлекли выгоду из своего чина. Все вы повели себя, как трусы! Вы хорошо едите и удобно спите, избавлены от уплаты налогов, уважаемы и вызываете зависть ваших подчиненных. Вы — командующие моей армии, бежали во время боя, охваченные всеобщей паникой.