На центральной площади стояла знакомая гипсовая фигура в знакомой позе — с вытянутой вперед рукой, явно указывающей правильный путь угнетенным пролетариям. Но в общем облике вождя мировой революции было что-то непривычное.

Я присмотрелся. Негроидное лицо, короткие, курчавые волосы…

— Кто это?!

Колосков опять махнул рукой.

— Местный лидер. Душ Сантуш.

— А почему…

Он повторил жест.

— Привезли готовый памятник, только голову поменяли. Проще и быстрее.

Я обратил внимание, что в городке чисто, чернокожие солдаты опрятны, они издали переходят на уставной шаг и по всем правилам отдают честь.

— Вижу, у вас дисциплина на уровне, товарищ полковник.

Колосков довольно хмыкнул.

— Это точно. У меня всего два воспитательных упражнения, но очень эффективных.

— Интересно. Это какие?

— Номер один и номер два. Номер один — стоять на плацу с поднятой под прямым углом ногой. А я рядом хожу, с бамбуковой палкой, чтобы не опускал. Пять, десять минут, — больше не выдерживают.

Полковник замолчал.

— А номер два?

— Да почти то же самое. Только на голове у него стакан.

— Стакан?

— Ну да. А в стакане граната без чеки. И стоит он не здесь, а вон там, на стрельбище, чтобы рядом никого не было… Да ерунда это все. Пойдем лучше в столовую, пообедаем.

Офицерская столовая располагалась на открытой площадке под навесом. Вокруг было много ангольцев в древней советской форме — не хватало только «треугольников» и «кубарей» [4] в петлицах. Впрочем, судя по возрасту и манерам командиров, им бы подошли, в основном, «шпалы» [5] . Колосков весело здоровался с каждым за руку.

— Здорово, Абраша! Ты когда двести кванз [6] вернешь? Уже неделя прошла!

— Скоро, господин фельдмаршал, — виновато кивал черный «Абраша». — Очень скоро.

— А ты, Мойша, свой батальон совсем распустил! Не уложитесь в норматив — не обижайся!

— Уложимся, господин фельдмаршал, падла буду! — приложил руку к груди черный «Мойша».

Протягивая руку, и «Абраша», и «Мойша», и другие ангольские командиры левой ладонью прикрывали пах, словно игроки «стенки», когда бьют пенальти.

— Зачем они это делают? — улучив момент, спросил я.

Колосков пожал плечами.

— Не знаю. Какой-то отсталый местный обычай.

Но в следующую минуту я получил ответ на свой вопрос. Грузный, солидного вида анголец, здороваясь, проигнорировал «местный обычай», и Колосков тут же с оглушительным смехом схватил его левой рукой за промежность.

— Не зевай Борух, а то без яиц останешься!

Скрывая болезненную гримасу, «Борух» тоже пытался улыбнуться, но выходило это у него с трудом.

— Пойдем, наука, а то нам и пообедать не дадут, — Колосков увлек меня к столику в углу. На нем лежали ножи и вилки, салфетки, стояла вазочка с хлебом и два стакана компота. Хотя вся веранда была переполнена, этот столик почему-то никто не занимал.

— Пей компот, наука! Водку будем вечером, после службы!

Полковник залпом выпил свой компот. Соседние столики стремительно пустели. Чернокожие офицеры оставляли недоеденные тарелки и быстро шли к выходу.

— Что случилось? — удивился я. — Куда они все уходят?

Аккуратно вытряхнув на асфальтовый пол последние капли, Колосков буднично вытащил из кармана гранату «Ф-1», вставил в стакан и сдвинул его к самому краю. Теперь опустела половина веранды, у выхода возникла давка.

— Да потому что серливые! — раздраженно объяснил он. — Ты посмотри, сегодня я даже чеку не снял, а они все равно убегают! Ну, как с ними воевать?

Я молчал, ибо не знал, что ответить.

— В восемьдесят пятом похожая история была, — полковник доверительно наклонился. — В порту Луанды заминировали немецкий сухогруз с боеприпасами: десять тысяч тонн — представляешь? Вторая Хиросима! Только, к счастью, из четырех мин взорвалась лишь одна, и детонации не произошло… Так эти обезьяны все намылились из города, вот как сейчас…

Он показал пальцем на толпящихся у выхода ангольцев.

— В Москву сообщили — мол, что делать? Молчат. А остальные три ведь в любой момент рвануть могут! Тогда начштаба группировки кораблей Юра Кубасов спустился с аквалангом, обвязал мины капроновым тросом, а потом сорвал скоростным катером и затопил в открытом море. Вот и все!

Колосков пристукнул ладонью по столу. Стакан с гранатой подпрыгнул.

— А Москва только через три дня ответила. Мол, вырежите обшивку в радиусе трех метров вокруг каждой мины и без вибраций отбуксируйте подальше. Классный совет, правда? Без вибраций!