— Если я попрошу вас о том, что мне действительно сейчас хочется, вы дадите мне пощечину, — ответил Конрад, посмотрев на ее мягкие губы.

Он хочет поцеловать меня, догадалась Джорджия, и ненавидит себя за это желание.

— Самое лучшее, что вы сейчас можете сделать, это отдохнуть и постараться набраться сил, — чувствуя, как вспыхнули ее щеки, сурово сказала ему она.

— Так точно, мисс Макмиллан, — по-военному отрапортовал Конрад. — Вы замужем или, может быть, у вас есть близкий друг?

— Нет, — вспыхнув, ответила Джорджия и, не удержавшись, в свою очередь спросила: — А вы женаты?

— И я нет. Будьте осторожны.

Что-то в его голосе заставило ее отнестись к его в общем-то дежурной фразе серьезно.

— Обещаю вам, что буду. Спите.

Расстегнув молнию на палатке, Джорджия выбралась наружу и, спустившись к руслу ручья, быстрым шагом пошла в сторону каньона.

3

Полчаса спустя Джорджия уже шла обратно к тому месту, где она оставила Конрада. Ее вылазка в каньон прошла без происшествий. Она нигде не обнаружила никаких следов самозваных агентов ФБР. Не попались ей, к счастью, и гремучие змеи, которых здесь водилось в избытке. Прогулка взбодрила ее, успокоила нервы, и теперь она сможет спокойно заснуть.

Вскарабкавшись на выступ, Джорджия замерла: молния откидной двери в палатку была расстегнута. Она заглянула внутрь — пусто. На земле валялся скомканный спальный мешок. На нем лежала рубашка Конрада, зато брюки и кроссовки исчезли. Неужели Эйд и Россер все-таки нашли его и увели с собой?

Раздался стук кованых ботинок о камни, и Джорджия вздрогнула. Кто-то шел к палатке. Она невольно сжалась, как будто это могло помочь ей остаться незамеченной. Из-за скалы показалась высокая фигура человека в джинсах и кроссовках. Конрад!

Обессиленная от только что пережитого волнения, Джорджия рухнула на траву, уронив голову на колени. Кажется, падать в обморок становится привычкой, подумала она, стараясь преодолеть охватившую ее слабость.

— Джорджия! В чем дело?

Все еще парализованная охватившим ее страхом, она энергично замотала головой, не в силах произнести ни слова. И вдруг все поплыло перед глазами…

Потом она так и не смогла вспомнить, что с ней произошло. Очнулась она от ощущения, что кто-то энергично растирает ей щеки. Открыв глаза, она увидела Конрада, осторожно прижимавшего ее голову к своей обнаженной груди. Она услышала громкое биение его сердца, и ей сразу стало спокойнее. В сильных мужских руках Джорджия чувствовала себя в полной безопасности, хотя противная дрожь никак не проходила.

— Следующий раз, когда тебе понадобится сходить за скалу по своим мужским делам, оставляй записку, — попыталась она скрыть свое смущение неуклюжей шуткой.

— Целое письмо на пяти страницах, — охотно подыграл ей Конрад.

Джорджия, как котенок, потерлась лицом о его волосатую грудь и, облегченно вздохнув, поднялась с земли.

— Извини, но такое истеричное поведение для меня нетипично. И в обморок на руки мужчинам я тоже обычно не падаю.

— Да уж, ты не похожа на женщин, которые в минуты слабости ищут поддержки у мужчин, — нахмурившись, заметил Конрад. — Должен тебе сказать, что я терпеть не могу истеричек и бегу от них подальше, равно как и от дамочек, которые по всякому поводу или вовсе без оного норовят хлопнуться в обморок.

— Вот мы все и выяснили, а теперь мне надо как следует выспаться. Залезай в палатку первым.

Тусклый лунный свет освещал воспаленное от жара лицо Конрада, запекшиеся губы и глубокие тени под глазами. Видно было, как ему тяжко, но он старался не показывать виду. Больше того, к ее удивлению, у него хватило сил еще и на проявление нежности. Осторожно сняв с ее головы кожаный обруч, Конрад развалил собранные на затылке в пучок волосы, и они рассыпались по плечам.

— С самого начала мне хотелось это сделать, — признался он с улыбкой, от которой Джорджии стало не по себе. Ее снова охватила дрожь, но уже несколько другого рода. Совсем недавно ее всю трясло при мысли о том, что она может обнаружить в палатке труп. Теперь она чувствовала волнение оттого, что ей предстояло провести ночь рядом с этим мужчиной. Конечно, скорее всего ему сейчас не до нее, но кто знает, что взбредет ему в голову.

— Ты боишься меня? — разгадал ее состояние Конрад.

— Не в этом дело, — уклончиво ответила Джорджия. — Просто я привыкла спать в палатке одна.

— Неужели ты действительно думаешь, что за все то добро, что ты для меня сделала, я отплачу тебе черной неблагодарностью? И вообще, не все мужчины насильники.

— Кто говорит, что все? — поморщилась она. Кажется, он считает ее примитивной дурой. — Хватит препираться, пора спать.

— Дельное предложение. Дай мне руку и помоги забраться внутрь. После этого, обещаю, я больше к тебе не притронусь.

— Извини, если я тебя обидела, — сказала Джорджия, заметив, как изменился тон его голоса.

— Не в моем характере сближаться с женщинами настолько, чтобы воспринимать все, что они говорят и делают, слишком близко к сердцу, — не принял ее извинений Конрад. — Лезь в палатку.

— Я побуду еще немного на воздухе, — пробормотала Джорджия.

Почему меня так смущает присутствие этого мужчины? — разозлилась она на себя. Все, не буду больше даже думать о нем, решила Джорджия, ставя бутылку с водой на выступ в скале, где, она знала, драгоценная в пустыне вода будет в безопасности. Слава Богу, что есть второй спальный мешок. Конечно, неплохо бы иметь палатку побольше. Вдвоем в одноместной будет тесновато.