Шрифт:
Митька молчал, пережидая королевский гнев.
– Я, кстати, догадываюсь, какая между вами вышла ссора. Ты думаешь, во дворце можно сохранить такую тайну? Мне давно донесли, куда исчезает по вечерам принцесса.
– Но почему тогда…
– Я позволил им встречаться?
– Нет. Почему вы не переменили свое мнение о помолвке Анны? Я понимаю, что уже поздно об этом, но почему?
Эдвин вздохнул еле приметно.
– Представь, что у меня так и не родился наследник. И что же? Кому я передам Иллар? Не Артемию же Торну, пусть он будет хоть трижды золотого рода! Не выйдет из него хорошего короля. Он слишком… прост. А Анхелина, - Эдвин улыбнулся, - уже выросла. Ей пришла пора любить. Пусть лучше это будет Торн, чем какой интриган, рассчитывающий подобраться поближе к королевской кормушке.
Митька быстро отвел глаза, вспомнив, как когда-то говорил Темке то же самое, желая ударить побольнее, оттолкнуть.
– Артемий, я же знаю, не позволит ничего лишнего, скорее он даже удержит Анну от неразумных поступков. Я сейчас подумал: это хорошо, что есть повод отправить его из Турлина. Безопаснее для Анны, пусть тешится этой любовью издалека. И сердце занято, и проблем нет.
– Тоска - не проблема?
– незнакомым самому себе ломким голосом спросил Митька.
– Это удел женщин. Они всегда ждут.
Митька посмотрел на короля и не стал спорить. Это решение тоже не изменить.
– Только не говори Артемию, я бы не хотел, чтобы он наделал глупостей.
– Не скажу, - отрезал Митька.
Нет уж, пусть лучше побратим боится разоблачения, чем узнает, что был всего лишь игрушкой.
– Торн просил разрешения тебя проводить. Я позволил.
– Спасибо, мой король.
– Куда поедешь?
– Я же говорил, сначала в Дарр. А там видно будет.
– Почему не в Ладдар?
Хорошо, что можно сказать правду, умолчав про остальное, - Митьке не хотелось лгать королю.
– Потому что князь Наш слишком настойчив.
При имени королевского летописца Эдвин досадливо поморщился.
– Я ведь думал, Митя, ты привязан к Иллару. Думал, тебе лучше тюрьма, чем изгнание. Я долго не хотел верить твоему родственнику, но он был так убедителен. Правда, что ты говорил с Далидом о службе при его дворе?
Митька усмехнулся:
– Правда.
– Разочаровал ты меня. Не понимаю. Пойти ради Иллара на предательство рода и купиться на сладкий кус из рук чужого короля. Нет, не понимаю.
В голосе Эдвина и гнев, и обида. Митька почувствовал, как у него вспыхнули щеки.
– «Купиться», мой король? А разве князь Наш сказал, что я согласился?
– Нет, - после паузы ответил Эдвин.
– Но…
– Я отказался, мой король.
– Вот как… Я его, выходит, не так понял.
Митька промолчал. Это князя Наша-то? Эдвин понял так, как хотел ладдарский летописец. И при этом тур - Митька уверен - не соврал ни слова.
– Видит Росс-покровитель, я завидовал Володимиру, что у него такой сын. Я был рад, что могу выдать за тебя Анну. А ты все так глупо отправил шакалу в задницу!
– взорвался Эдвин, стукнул кулаком по столу. Дрогнуло пламя в лампе.
– После всего, что я для тебя сделал! Ты мне отплатил - так!
Король встал, с грохотом отодвинул кресло. Вскочил и Митька.
– Я был готов доверить тебе страну и дочь, а ты променял… - Эдвин раздраженно ткнул рукой в сторону королевской тюрьмы.
– Как ты мог, Митя?
Он чуть повел плечом.
– Я должен был. У меня не было другого выхода. Смотрит король. Как тогда, в баронском замке, когда к нему привели арестованного княжича Дина. Нет, еще холоднее, еще тяжелее.
– Уходи, - сказал, точно шпагой ткнул.
Митьку уведут так же тайно, как и привели к королю.
– Я могу проститься с Анхелиной?
– Нет.
Про королеву Виктолию - госпожу Вику!
– Митька спрашивать не стал.
– Прощайте, мой король.
Эдвин качнулся вперед, казалось - все-таки обнимет. Но нет, кивнул сухо.
– Ступай. Тебя проводят к княгине Наш.
– Она ждет меня?!
– Королевской милостью ей разрешено проститься с сыном, - отчеканил Эдвин.
Глава 18
Тихо в столичном доме Торнов.
Княгиня будет ночевать во дворце. Королева Виктолия, стоило ей заболеть, делалась вздорной и капризной. Постоянно дергала придворных дам, придумывая им сотню поручений, и не желала оставаться в одиночестве: боялась. С княгиней уехали и две горничные с Дарикой во главе.
Князь еще в обед отбыл на миллредскую границу. Темка был благодарен отцу, что тот благословил его в дорогу. Мама плакала, умоляла повлиять на строптивого наследника, но князь сказал: «Он уже взрослый. Ему с этим жить». Хотя сам предпочел бы отослать сына с посольством, что поедет в Роддар хлопотать за последнего заложника. Далеко от двора, и повод хороший - честной службой вернуть расположение короля, но Темка отказался.