— А газетчиков Глеб Алексеевич к тебе, небось, просто не подпустил?

— Да, папа не хотел, чтобы я вновь всё переживала. Тем более, что первый месяц я просто с трудом приходила в себя.

— А мы, Игорёк, ты можешь представить, что все мы пережили, хоть и задним числом? — спросила Мария Александровна.

Даша прижалась ласково к бабушкиному плечу. Но смотрела, не отрываясь, не Игоря. Он тоже, как заворожённый, не мог отвести от неё взгляд… Пятилетняя девочка, положившая головку ему на плечо. Сурово сжавшая губы первоклашка за свадебным столом. Голубой магический овал, соединивший американские джунгли и городскую квартиру в другом полушарии Земли. Соединивший его и эту девушку. Девушку, говорящую, что любит…

Серёжа сразу понял, что отец и Даша поженятся. Она была в батю влюблена по уши, и не скрывала этого. Ещё бы! Как же в него не влюбиться: он такой красивый, умный, весёлый, добрый. Он, Серёжа, никогда на маму не сердился, но и понять её никогда не мог. Бросить такого мужика ради какого-то Виталика… Но, это уже дело прошлое, что теперь о нём думать! Так что, раз мама сама, первая, его бросила, что ж отцу — навсегда одному оставаться? Мужчине без женщины трудно — Серёжа где-то слыхал такое выражение. Конечно, им и вдвоём, в своей мужской компании было хорошо. Но он не такой дурак, как некоторые мальчишки из киношек или книг — ревнуют отцов, пакости всякие их невестам подстраивают. Глупости какие! Он не маленький!

Да и Даша ему очень нравилась. Симпатичная, хотя и не такая красивая, как мама. Зато отважная, просто блеск! Упала в самолёте — не разбилась, вышла одна из джунглей. Жаль, правда, что на неё не напал хотя бы один разочек ягуар, и чтобы она от него отбилась, проткнула б его острой веткой, а потом закуталась в шкуру… И жаль, что его, Серёжи, с ней не было! Вот бы такая катастрофа случилась бы после её и отца женитьбы, и она взяла в поездку его — своего приёмного сына, и он с ней летел бы в том самолёте, и тоже остался бы жив!..

Вчера вечером, в гостях, когда отец курил у окна и разговаривал с бабушкой, Серёжа подсел к Даше на диван, и они немного поговорили.

— Ты сколько языков знаешь? — спросил он её.

— Иностранных? Английский, французский, испанский — совершенно свободно. А ещё могу говорить по-фламандски, но хуже.

— А что это за язык, фламандский? — удивился Серёжа.

Даша засмеялась.

— Я ведь учусь в бельгийском городе Льеже. А там население в основном фламандцы. Но в ходу два языка — и фламандский, и французский.

— А большой это город?

— Льеж? Довольно большой. Но главное — очень красивый, старинный. Готические дворцы, соборы. Вообще, в средние века там жили князья-епископы — Льеж был их резиденцией… Я ведь историк, так что расскажу когда-нибудь тебе об этом подробно. Очень интересно.

— Ладно, — согласился Серёжа. — Будет ещё время рассказать. Когда замуж за папу выйдешь.

Забавно было смотреть, как она покраснела. Но не растерялась, не смутилась. Так же пристально, сощурив глаза, посмотрела на него, выдержала паузу, спросила:

— А ты не возражал бы?

Серёжа не выдержал, заулыбался:

— Вовсе нет! Ты мне здорово нравишься!

— Ты мне тоже здорово нравишься.

— А как же мне тебя тогда называть? Мама, что ли?

— Нет, зачем же! — Даша подвинулась к нему ближе, и они заговорщицки склонили друг к другу головы. — Я ведь всего на восемь лет тебя старше. Вполне за старшую сестру сойду. — И, помолчав, спросила тихонько. — А твой отец, как думаешь, захочет на мне жениться? Я ему нравлюсь?

— Конечно! Я же не слепой.

И не сговариваясь, вместе посмотрели в сторону окна, где сидел Игорь. Тот уловил их взгляды, качнул головой вопросительно: мол, в чём дело? Серёжа и Даша переглянулись, одновременно прыснули от смеха…

Ещё бы, как мог Серёжа не заметить, что отец смотрит на девушку особенным, необычным взглядом! Что ж, пусть женится. Пусть мама узнает, какая у него молодая жена. Может, ещё пожалеет… И, может быть, перестанет отец тогда водить в дом всяких бродяг вроде этого Грини! Ох, не нравиться стал Серёже Гриня — всё больше и больше!

Уж какая у него улыбочка добрая, ласковая! И сам словно только вчера на свет родился — чистый наивняк. А ведь бомж со стажем, значит, в каких только переделках не побывал! Что он, Серёжа, фильмов не видел? И по телеку, и по видику насмотрелся боевиков американских. Там бродяги — парни крутые. Из любой переделки выйдут, кем угодно прикинутся. Вот и Гриня — от облавы улизнул, это тебе не просто так! Отец рассказывал — уйму бомжей выловили, и милиция, и ОМОН шустрили. А этот — вот он! Теперь у них прячется, вот и косит под добрячка. Отец от него в восторге, верит всему, какое-то убийство вместе раскручивать собираются. Отец, конечно, классный журналист, да только доверчивый бывает, словно ребёнок. Гриня ему, может, просто голову морочит. И ещё хорошо, если так. А то ведь, если хочет для чего-то своего использовать? С него станется, с добрячка этакого! Серёжа ведь знает кое-что, чего не знает отец.