В чешском ресторанчике на Адмиралтейской набережной оказалось очень уютно, хоть и несколько шумновато, но главное – шеф-поваром этого заведения уже десять лет был немолодой чех, до того долго работавший на той же должности в Праге.

– Единственное в Петербурге место, где можно отведать настоящую чешскую кухню, – рассказывал Олег. – Есть еще очень неплохие рестораны, но там не то. Не знаю, как местным поварам это удается, но вкус блюд, что здесь подают, ничуть не отличается от аналогичных блюд, поданных в Праге. Это ресторан для настоящих ценителей чешской кухни.

– А ты – настоящий ценитель? – лукаво уточнила Марина, аккуратно отрезая кусочек свиного окорока и утаскивая его с деревянной доски на тарелку.

– Если честно, то не совсем. Мне больше по душе французская и итальянская кухня, но иногда их изыски надоедают и я иду, к примеру, сюда.

– А я не понимаю французской кухни. Эти лягушачьи лапки и гусиные печенки, крохотные кусочки еды в обрамлении тонких листьев салата на огромных тарелках… зачем это все? Зачем придумывать какие-то непонятные изыски и возводить в ранг национального блюда этих… лягушек? Главное, потом сами ведь обижаются, когда их лягушатниками называют.

Олег рассмеялся, разлил по высоким кружкам темное пиво из пузатой глиняной бутыли.

– В следующий раз пойдем во французский ресторан, если ты не против. Я покажу тебе, что такое настоящая французская кухня.

– Следующий раз? Ты так уверен в том, что он будет?

Черканов пригубил пенный напиток, поставил бокал на стол. Взгляд его стал серьезным.

– Нет. Мы встречаемся с тобой всего лишь второй раз и я уже начинаю бояться, что ты откажешь мне в следующем совместном ужине. Тем более что у тебя на это есть целая куча причин, начиная с того, что я, наверное, слишком развязно себя веду, и заканчивая тем, что у тебя есть гордость, которая мешает тебе спокойно принимать мои подарки и ходить со мной в рестораны, к которым я привык, потому что это все, по твоим меркам, очень дорого. А я… я просто устал ужинать либо в одиночестве, либо с деловыми партнерами. Иногда хочется просто пообщаться с интересным и близким мне человеком, только и всего. При этом я избалован своим статусом, вернее – тем, чего требует этот статус, и совершенно не желаю портить хороший вечер дрянной кухней в дешевой забегаловке.

– У меня складывается такое ощущение, что ты считаешь, будто бы хорошо и приятно отдыхать можно только за большие деньги, – покачала головой Марина.

– Или же дома, – согласился Олег. – Но если я приглашу тебя к себе домой, ты это сможешь правильно понять?

– У меня есть идея получше, – Велагина улыбнулась, пряча за этой улыбкой собственное смущение от осознания: если бы Олег позвал ее к себе домой, она согласилась бы, даже понимая это приглашение неправильно. – И потребует оно от тебя двух вещей: свободного дня и соответствующей одежды.

– Любую нужную одежду я куплю, это не проблема, а вот свободный день… – Он задумался. Потом достал планшет, открыл ежедневник, около минуты листал его, ввел несколько команд. – Хорошо, свободный день тоже есть – следующий четверг. Насколько я помню, в этот день у тебя три пары, с одной из которых ты легко отпросишься, на второй не проверяют посещаемость, а на оставшуюся можно просто забить.

– Ты так хорошо знаешь мое расписание? – смеясь, спросила Марина.

– Я знаю его наизусть, – совершенно серьезно ответил Олег и поднял бокал. – Ну что ж, за твою идею, пусть я ее пока что и не знаю!

Первый день на работе прошел беспокойно и непродуктивно – казалось, каждый из работников отеля считал своим долгом забежать к новому психологу, поболтать обо всем и ни о чем, рассказать что-нибудь о других сотрудниках… Впрочем, к чести работников отеля следует заметить, что рассказываемые ими сплетни были беззлобными, никто никого не пытался особенно очернять и в целом все относились друг к другу действительно дружелюбно.

Второй и третий дни оказались примерно такими же, как первый, – горничные, охранники, повара работали по сменному графику.

Четвертый день прошел скучно – зашли познакомиться двое из первой же смены, кто не успел прийти в тот день, а вечером заглянула «попить чаю и поговорить» Динара. Опять поболтали ни о чем, потом мадам перешла к делу: рассказала о своих девочках, об их особенностях, о том, что стоило бы учитывать в разговоре с каждой из них, и посоветовала быть очень осторожной с работающими здесь дамами среднего возраста – каждая вторая наверняка пожелает по возможности загрузить штатного психолога своими собственными проблемами, не имеющими ничего общего с работой.

А на пятый день пришла первая «клиентка» – как раз из девочек Динары. Велагиной пришлось призвать на помощь все свое самообладание, пока коротко стриженная брюнетка рассказывала все перипетии взаимоотношений с терроризирующим ее своей влюбленностью клиентом.

После полуторачасового разговора успокоившаяся и, кажется, даже что-то для себя решившая «девочка» ушла, а Марина устало откинулась на спинку кресла. Она надеялась только, что такое будет не каждый день.

Собравшись, девушка поехала домой. Еще многое нужно сделать, а времени осталось совсем чуть-чуть. Послезавтра – четверг, и к нему требовалось подготовиться.