— Ну, несколько минут у меня есть, чтобы угостить вас чашкой чая или кофе. Проходите, пожалуйста.

Мэгги посторонилась, пропуская пастора и Кларенса, который посмотрел на нее с виноватым видом, хотя в уголках его рта пряталась едва заметная ухмылка. Несмотря на охватившее ее смятение, Мэгги постаралась как можно приветливее улыбнуться гостям и проводила их в гостиную, где пастор уселся, приняв напряженную позу, а полицейский, напротив, разместился с удобством.

— А старина Гарри [29] порядком напыщен, — заметил Тони.

Мэгги прокашлялась, призывая его к молчанию.

— Ох, простите, ну и манеры у меня! Могу я предложить вам, джентльмены, по чашечке чая или кофе?

— Мне ничего не надо, — сухо ответил пастор.

— А я с удовольствием выпил бы воды, Мэгги. Если вас не затруднит.

Пастор бросил на старосту косой взгляд, давая понять, что это формальный визит и обращаться к хозяйке по имени не следует.

— Почему затруднит? Одну секунду. — Мэгги вышла на кухню и прошептала: — Тони, ты лучше молчи. Не отвлекай меня. А пастора зовут Хорас, а не Гарри. Для тебя он пастор Скор!

— Да, но…

— Ш-ш-ш! Больше ни слова, ясно?

— Так точно, мэм! Ясно и предельно понятно. Тони замолкает и исчезает.

— Вот спасибо!

Мэгги вернулась в комнату и тем самым невольно прервала совещание, которое вели шепотом ее гости. Она вручила стакан с водой старосте, тот кивком поблагодарил ее. Мэгги села, чувствуя себя как на допросе перед инквизиторами.

— Миссис Сондерс… — начал пастор.

— Мисс Сондерс, — поправила его Мэгги. — Я не замужем. — Она улыбнулась Кларенсу и тут же внутренне выругала себя за это.

— Да-да, конечно. Мисс Сондерс, как вы знаете, я пастор Скор, один из ведущих пасторов той церкви, которую вы посещаете вот уже… сколько? Шесть-семь месяцев?

— Два с половиной года.

— Да что вы? Как бежит время! — проговорил пастор. — Сожалею, что мы с вами не встречались прежде, при более благоприятных обстоятельствах. Теперь же, после вчерашних событий… м-да…

— Ах, вы об этом! — Мэгги наклонилась и похлопала пастора по колену. Тот немедленно отодвинулся как можно дальше, словно боясь заразиться. — Произошло ужасное недоразумение. Понимаете, я вся испереживалась в последнее время из-за того, что происходит с Линдси, и вчера вечером у меня произошел нервный срыв. Я очень сожалею… — Она понимала, что извинение получается довольно бессвязным, но не могла остановиться, пока пастор Скор не поднял руку и не пресек ее излияния на середине фразы.

— Линдси ваша дочь? — спросил он тоном, почти выражавшим участие.

— Моя дочь? Нет, что вы! — Мэгги слегка растерялась, но, взглянув на Кларенса, заметила, что тот слегка покачивает головой, предупреждая ее, что не стоит углубляться в эту тему. Она опять обратилась к пастору: — Вы не знаете про Линдси?

— К сожалению, нет. Но это не имеет значения. Важно другое. На меня, как вы понимаете, возложены церковью некоторые обязанности, в том числе наблюдение за духовной жизнью членов прихода.

Тони буквально заржал.

Мэгги хлопнула себя по колену, чтобы успокоить его, а затем потерла колено, притворяясь, будто убила комара. Она одарила пастора улыбкой, и тот воспринял это как сигнал к тому, что можно продолжить разговор.

— В свете… мм… событий вчерашнего вечера я считаю своим долгом помочь заблудшему стаду и просветить наших людей в тех областях, где мы сбились с пути. Я полагаю, что несу за это полную ответственность. Бог знает, что я служу Ему всем сердцем, и этой ночью я не сомкнул глаз, исповедуясь Ему и каясь в том, что был грешен и ленив в своем отношении к Слову, к фундаментальным доктринам, к церковной практике и поведению членов конгрегации. Мисс Сондерс, я ваш должник. Вы сослужили нашей конгрегации и мне лично огромную службу, указав, что мы отступили от правой веры. Поэтому я пришел сегодня к вам, чтобы поблагодарить вас!

С этими словами пастор удовлетворенно откинулся на спинку стула. Мэгги и Кларенс тоже откинулись на своих стульях, но в изумлении.

— Ну что же, наверное… ммм… В таком случае — рада помочь! — Вот и все, что пришло Мэгги в голову.

— Он хитрит! — не выдержал Тони. — Я чую недоброе. Это коварный расчет!

Мэгги опять хлопнула себя по колену и хотела встать, но тут пастор придвинулся к ней поближе.

— Мисс Сондерс, наша община полна энергии и здоровья. Мы приветствуем дела и поступки Святого Духа. Мы даем женщинам полное право участвовать в богослужении и даже делать иногда пророческие высказывания — разумеется, после того, как духовные лидеры выслушают их и одобрят. Женщины обучают наших детей, и в мире нет более великой ответственности, чем учить мальчиков и девочек. В них — будущее нашей церкви. Мы исповедуем ту истину, что все мы, мужчины и женщины, равны перед Богом…

— Но?.. — прошептал Тони. — Сейчас будет «но», вот увидишь…

Мэгги опять хлопнула себя по коленке и потерла ее.

— И мужчины и женщины могут нести в мир ценности, дарованные Святым Духом; и мужчины и женщины необходимы для жизни и развития церкви…

— Вот сейчас… — Шлепок получился очень громким, но пастор не обратил внимания.

— …и мы верны Слову, той истине, которая говорит, что нет больше мужчин и женщин, а есть… — Пастор нахмурился еще больше и, подавшись вперед, вперил свой взгляд в глаза Мэгги.