Преподобный отец Опимиан:

– Прошу прощенья. Представили вас ей те же точно силы, что представили Семеле Юпитера - гром и молния, к счастью, не столь роковые в вашем случае.

Мистер Принс:

– Но уж я поберегусь, как бы они все же не оказались роковыми; иначе я рискую сделаться triste {печальным (лат.).} bidental {Bidental - место, куда попала молния: его обычно огораживают и объявляют землю на нем священной. Переносить ее с этого места запрещается. Персии же этим латинским сочетанием обозначает убитого молнией человека (Примеч. автора).}. Я собирался, подобно древним эпикурейцам, вести жизнь покойную. Я считал, что против всех напастей защитился тройными доспехами. Кроме изучения древних, сельских прогулок и домашнего уединения, мне ничего не надобно было для счастия: “дни, чредой прекрасной катящиеся в Лету” {Вордсворт. Братья. (Примеч. автора).}.

Преподобный отец Опимиан:

– Как можно предопределять ход собственной жизни? Мы рабы мира сего и рабы любви.

Скажи, коль можешь, в чем не властен ты?

Подобен разум дню Отца Богов,

Но люди нас разуверяют в том {*}.

{* Quid placet aut odio est, quod non mutabile credas?

,

.

[Пусть ненавистно иль мило, - но что ж неизменным ты счел бы? (лат.) {93}] [Так суждено уж нам всем, на земле обитающим людям, / Что б ни послал нам Кронион, владыка бессмертных и / смертных {94} (греч.)] Две эти цитаты - эпиграф к “Основам вкуса” Найта {95}. (Примеч. автора).}

Мистер Принс:

– По той безмятежности, с какою вы говорите о любви, ваше преподобие, я заключаю, что у вас нет причин на нее жаловаться.

Преподобный отец Опимиан:

– О, ничуть. Я составляю исключение из общего правила, что “путь истинной любви покойным не бывает” {96}. Покойнее моего пути и придумать нельзя. Я влюбился. Посватался. Мне ответили согласием. Мы мирно принесли обычные обеты. Мы ни разу не повздорили. В брачной лотерее я вытянул счастливый нумер.

Мистер Принс:

– Полагаю, ваше преподобие, что и супруга ваша так же об этом судит.

Преподобный отец Опимиан:

– Я много старался, чтобы она так об этом судила. И я вознагражден за мои труды.

Мистер Принс:

– Да, ваш случай исключительный. Книги и собственные мои скромные наблюдения доказывают мне, сколь редки счастливые браки. Старинный поэт комический сказал, что “человек, вводящий в дом жену, вводит вместе с нею доброго либо злого гения” {*}. И можно прибавить еще из Ювенала: “Лишь богам известно, что это будут за жены” {Conjugium petimus partumque uxoris, at illis / Notum, qui pueri, qualisque future sil uxor {98}. (Примеч. автора).}.

{* .

.

.

Теодект {97} (Примеч. автора).}

Преподобный отец Опимиан:

– Все так, но скоро начнутся репетиции Аристофановой комедии, и, не говоря уж о вашем обещании наведаться в усадьбу Гриллов и об их искреннем желании вас там видеть, вам следует явиться для предварительных переговоров касательно представления.

Мистер Принс:

– Еще до того, как вы ко мне вошли, я решился туда не показываться; ибо, если честно признаться, я боюсь влюбиться.

Преподобный отец Опимиан:

– Ну, бояться тут нечего. Кто не влюблялся? Иные излечивались. Это недуг, которым каждый должен переболеть.

Мистер Принс:

– Чем позже, тем лучше.

Преподобный отец Опимиан:

– Нет, чем позже, тем хуже, если любовь придется на ту пору, когда невозможна взаимность.

Мистер Принс:

– Но сейчас для нее самая пора. Будь я уверен в невзаимности, я бы согласился ее претерпеть.

Преподобный отец Опимиан:

– Значит, вы рассчитываете на взаимность?

Мистер Принс:

– О нет! Я просто полагаю, что она возможна.

Преподобный отец Опимиан:

– Кое-кто радеет о том, чтобы вас миновала эта забота.

Мистер Принс:

– Неужто? И кто же?

Преподобный отец Опимиан:

– Гость в усадьбе, пользующийся расположением и дяди и племянницы, лорд Сом.

Мистер Принс:

– Лорд Сом? Но прежде вы поминали о нем как о лице, достойном одних лишь насмешек!

Преподобный отец Опимиан:

– Я думал о нем так, покуда с ним не познакомился. Если забыть о его нелепостях, лекциях о рыбе и участии в глупом обществе пантопрагматиков, он внушает уважение. И в нем вижу я одно неоцененное достоинство. Он делает все возможное, чтобы всем понравиться, и старается весьма успешно. Думаю, он хорош с близкими и с разумной женой может стать образцовым супругом.

Его преподобие, не совсем против воли, играл роль невинного Яго. Он сказал только чистую правду и сказал ее с доброй целью; ибо, как ни остерегался он всякого сватовства, он не мог выбросить из головы мечту видеть своих юных друзей вместе; и ему не хотелось, чтобы лорд Сом преуспел оттого, что мистер Принс упускает свои возможности. И, зная, что где ревность, там и любовь, его преподобие счел за благо подстрекнуть ревность приятеля.

Мистер Принс:

– Невзирая на пример вашего преподобия, я намерен избегать любви, ибо женитьба во всяком случае сопряжена с риском. Опыт всех времен доказывает, что она редко ведет к счастию. Начнем с Юпитера и Юноны. Затем Вулкан и Венера. Выдумка, разумеется, но она свидетельствует о взгляде Гомера на брачные узы. Агамемнон в царстве теней, хоть и поздравляет Улисса со славным жребием, призывает его, однако ж, не слишком доверяться даже и такой верной супруге. Перейдем к действительности, возьмем мудрейших. Сократ и Ксантиппа; Еврипид и две его жены, сделавшие из него женоненавистника; разведенец Цицерон; Марк Аврелий. Пойдемте далее. Дант покинул Флоренцию и оставил там жену; от Мильтона жена сбежала. Шекспира трудно, кажется, причислить к лику брачных счастливцев. И ежели таков удел избранных, чего же и ожидать простому смертному?