– Есть, сэр, – Атмино вытянулся по струнке и махнул трём своим людям. – Будут другие приказы?

– Оставайтесь здесь и сторожите задержанных, – сказала ЛаРон. – Мы позаботимся о Кав’Саране, – он глянул Атмино через плечо. – И держите толпу под контролем. Когда будете сообщать губернатору о произошедшем, вы же не хотите, чтобы в ответ раздались обвинения в организации беспорядков и мятежей, правильно?

– Понятно, – Атмино крепко схватил лейтенанта за руку. – Мы обо всём позаботимся.

– Пошли, – ЛаРон махнул остальным штурмовикам.

За двойной дверью располагался широкий вестибюль с мраморным полом, упиравшийся через пятнадцать метров в изогнутую стену и вторую двойную дверь. Справа и слева от вестибюля отходили коридоры, которые огибали центральную зону. Покрытые фресками стены коридоров прерывались дверями отдельных офисов.

В такое время, думал ЛаРон, большинство офисов будет пустовать. Оставив их на потом, он направился к двойной двери, сунув бластер в боковой карман. Подав знак остальным штурмовикам спрятаться, он открыл двери и вошёл.

Как они и догадывались, внутреннее помещение представляло собой огромную комнату, которую патрульные из зала собраний превратили в рабочее помещение. На главном этаже и по кольцу небольших балконов вдоль стены под куполом располагалось около двухсот рабочих столов и станций. Почти все столы были заняты, отметил ЛаРон, хотя из патрульных работали немногие. Остальные просто сидели, перебирали карточки с данными, возились со своими бластерами или тихо переговаривались с пятьюдесятью другими патрульными, которые просто стояли или слонялись по комнате. В ответ на протесты снаружи Кав’Саран подтянул сюда основной костяк сил.

И замечательно!

ЛаРон не собирался скрывать своё торжественное появление, а даже если и так, то разницы бы не было. Патрульные все были на взводе. Не успел он войти в комнату, все головы повернулись к нему.

– Тебе чего надо? – спросил грузный патрульный, восседавший на высоком приёмном столе справа от двери.

– Пришёл к Вистиру, – как можно громче сказал ЛаРон, чтобы его везде слышали. – И к Кав’Сарану.

– Ты пришёл слишком рано, – прорычал в ответ Вистир, оторвавшись от разговора у одного из столов. – Бланки ещё не готовы.

– Это не проблема. Я и не собирался их заполнять. Кто из вас Кав’Саран?

Последовало молчание, затем от одной из групп патрульных отделился мужчина с покрытым шрамами лицом.

– Ну я Кав’Саран, – прорычал он с вызовом. – Какие у тебя проблемы?

– Пришёл пожаловаться, – ответил ЛаРон. – Ваши люди вымогали у меня сегодня утром деньги.

Кав’Саран поднял брови.

– Правда? – нарочито вежливо переспросил он. – И каким же образом?

– Они начислили мне завышенные сборы и украли мой груз.

– Да чтоб их! – края губ Кав’Сарана изогнулись в улыбке. – И кто же повинен в этом безобразии?

– Для начала, сержант Вистир, – ЛаРон указал на Вистира, обшарив глазами обитателей помещения.

Круглая планировка не оставляла мест для тёмных углов, и хотя столы можно использовать в качестве прикрытия при перестрелке, всем за ними не спрятаться. Более серьёзной проблемой представлялись балконные площадки. Большинство находящихся там мужчин имели офицерские знаки отличия, хотя они наблюдали за происходящим больше с удивлением и любопытством, чем с настороженностью.

Впрочем, настороженных с избытком хватало на главном этаже. Мысленно отмечая все участки, ЛаРон узнал трёх других патрульных, приходивших утром на «Сувантек».

– И ещё там были вот эти трое, – добавил он, – и ещё семеро.

– И что же мне с ними делать? – продолжал подыгрывать ему Кав’Саран.

– Я хочу, чтобы их арестовали. Их следует отдать под суд за вымогательство, кражу и злоупотребление властью.

– А если я откажусь?

ЛаРон опять оглядел комнату. Неприязнь нарастала, а новизна противостояния спадала. Но пока что ни одному из патрульных не пришло в голову вынуть бластер.

– Тогда это придётся сделать кому-то ещё, – ответил ЛаРон.

– Например, той толпе неудачников снаружи? – кисло уточнил Кав’Саран, после чего заговорил уже предельно серьёзно. – Прекрасно, потому что помимо уже начисленных штрафов я вас арестовываю за неповиновение, подстрекательство к мятежу и проведение несанкционированного митинга, – он поднял брови. – А за это мы конфискуем ваш корабль, – он презрительно махнул рукой. – Вистир, в камеру его!

– Я согласен, – спокойно ответил ЛаРон. – Открытый судебный процесс многим откроет глаза.