Я задумался. Ну, вообще-то тетушке Мейбл еще и пятидесяти не сравнялось, она ведь намного моложе моего отца. Выглядит она прекрасно, седины в ее волосах я не замечал (ну, я наслышан о разного рода средствах, но все же), осанка превосходная, цвету лица позавидует иная тридцатилетняя… Почему бы и нет?

– Виктор, я тебя умоляю! – вцепился в мою руку Сирил. – Съезди к ней, поговори! Ну что она в самом деле? Какое замуж?.. То ей внуков подавай, то сама под венец собралась…

– А за кого хоть? – спросил я.

– Не знаю! – взвыл кузен. – Не говорит! Только все сидит с подружками, выбирает ткани и всякое такое… Виктор, ну я на колени встану!

– Не надо, – сказал я и поднялся из-за стола. – Ларример, передайте Мэри, сегодня она превзошла самое себя. Поехали, Сирил. Ты впереди, только не газуй слишком сильно, не то заляпаешь мне машину грязью…

До поместья мы добрались в кратчайшие сроки. (Жаль, инспектор Таусенд не видел, как водит Сирил, иначе позволил бы мне ездить в любую погоду, даже и глухой ночью!)

Тетушка Мейбл просто-таки цвела. На ней было новое платье цвета аквамарина, удачно оттенявшее ее светло-голубые глаза и подчеркивающее прекрасно сохранившуюся фигуру. Хм… да она ведь и впрямь недурна! Будь я постарше лет на двадцать, да не кровным ее родственником, так приударил бы за ней!

– Мама… – трагически прошептал Сирил.

– А, дорогой, – беззаботно сказала она, – сюрприза не вышло! Вик, милый, я хотела сохранить все в секрете, но мой бестолковый сын все испортил, как я вижу.

– Тетушка, – сказал я, – это было… неожиданно. Но вы сногсшибательно выглядите!

– Действительно? Ах ты льстец… Ну, идем в дом… А ты загони машины в гараж. – Это адресовалось Сирилу. – Дождь собирается!

– Тетушка, это правда? – начал я, расположившись в уютной гостиной. Снаружи и впрямь ливануло, и я видел, как Сирил, съежившись, перебегает от своей машины к моей, поднимая крыши. – Насчет вашего замужества?

– Ты против, мой милый? – приподняла она бровь.

– Никоим образом, – заверил я, – но я теряюсь в догадках – кто ваш избранник?

– Полковник Стивенсон, – сказала тетушка, и я потерял дар речи.

– Но… но…

– А что такого? Прекрасный мужчина, и я поставила ему три условия, только при выполнении которых я выйду за него замуж, – произнесла она. – Первое – он прекратит жевать табак. Уже прекратил, кстати. Второе – он обратится к доктору по поводу своего ревматизма. Нынче это успешно лечат!

– А третье? – заинтересовался я. Нет, я не сомневался в тетушке Мейбл, но вот так похитить одного из холостых мужчин, которых в Блумтауне по пальцам перечесть, из-под носа у юных девиц! В ее возрасте!..

– Сирилу нужна твердая мужская рука, – поджав губы, сказала тетушка. – Жаль, я поняла это слишком поздно, да Сайрес и не смог бы воспитать сына в строгости… Но, полагаю, полковник Стивенсон справится, хотя Сирил уже вышел из детского возраста.

– Он же однорукий, – вздохнул я. – В смысле полковник…

– На моего сына достанет и одной руки, – отрезала она. – Если, конечно, она действительно мужская!

И я понял, что для кузена наступают поистине тяжелые времена…

– Ты ведь согласишься быть шафером, дорогой? – раздался вопрос.

– О, разумеется, – машинально ответил я. – Но только если вы не наденете ту вашу чудовищную шляпку.

– Я обновила гардероб, – очаровательно улыбнулась тетушка. – Не переживай!

– Это прекрасно, – серьезно сказал я. Горничная подала замечательный душистый чай с маленькими печеньицами и апельсиновыми цукатами. – Так на которое число назначено торжество? Или это тоже сюрприз?

– Ну что ты, дорогой! Людям ведь нужно подготовиться! Приглашения уже давно разосланы, а тебя я намеревалась пригласить лично… в самый последний момент.

– Чтобы я не вздумал сбежать, – понятливо кивнул я. – Вы коварны, тетушка!

– Я предусмотрительна! – воздела она указательный палец.

К нам присоединился Сирил, слегка промокший, взъерошенный и оттого напоминающий нахохлившегося воробья. Его определенно не радовало происходящее, поэтому он молча пил чай и в разговор не вступал.

– Как полагаешь, я буду лучше смотреться в сиреневом или темно-голубом? – продолжала тетушка.

– В темно-голубом, – решительно сказал я. – Сиреневый вас бледнит, а голубой подходит к глазам. Вдобавок к такому наряду очень подойдет ваш гарнитур с сапфирами.