Сирила, разумеется, вверили моему попечению, но я решительно самоустранился. По возвращении полковника Стивенсона кузена ожидали тяжелые деньки, и я не хотел лишать его удовольствия погулять напоследок. Правда, взял с него слово, что буянить он не будет и выручать его из полицейского участка мне не придется. Надежды на то, что слово Сирил сдержит, было немного, но все же следовало дать ему шанс…

Я отдыхал в гостиной после небольшой перестановки в оранжерее и лениво разбирал почту, когда Ларример возвестил:

– К вам посетители, сэр!

– Да? Ну, просите… – Я поднялся, увидел вошедших и едва не сел обратно.

– Мистер Кин, – не утруждая себя приветствием, заговорил мистер Флип. Полные щеки его тряслись от негодования. – Это уже переходит всяческие границы!

– Простите, я все же не понимаю, о чем вы, – нахмурился я.

– Вот об этом! – почти выкрикнула миссис Флип и сунула мне конверт. – Читайте! И если вы после этого скажете, что не знаете, куда подевалась наша дочь…

Я похолодел. Неужели Сирил…

Быстро вытащив из конверта листок бумаги, я пробежал глазами несколько строк, написанных девичьей рукой.

«Дорогие мама и папа! – гласило послание. – Пожалуйста, не беспокойтесь обо мне. Я выхожу замуж за мистера Кина. Думаю, это очень достойная партия. Он крайне добропорядочный человек, который станет мне надежной опорой в жизни. Сразу же после венчания мы уезжаем, и очень далеко. Не ищите меня и, ради всего святого, не заявляйте в полицию! Как только я доберусь до своего нового дома, непременно напишу вам длинное-предлинное письмо… Люблю, обнимаю, целую!

Ваша Памела.

P. S. Надеюсь, вы простите мне это самоволие. К сожалению, мистер Кин никак не мог ждать».

– Ничего не понимаю, – повторил я. Если даже Сирил каким-то чудом ухитрился снова выдать себя за меня и жениться на Памеле, то куда они подевались? Уехать дальше Лондона они не могли, потому что у кузена банально нет денег! Так, стоп. Я же видел его не далее как вчера! – А что-нибудь пропало?

– Да! – громко вскрикнула миссис Флип. – Вещи Памелы! Одежда, обувь, драгоценности… кое-какие безделушки…

– Много? – зачем-то спросил я.

– Э-э-э… – осеклась она. – Н-нет, не слишком. Чемодан остался дома, исчез только саквояж, а в него много не поместится…

– Ерунда какая-то… – пробормотал я, почесав в затылке. Уехать, почти ничего не взяв?

– Виктор, привет! Я к тебе по делу! – провозгласили за спиной Флипов, и я увидел Сирила. А он рассмотрел моих гостей… – Ой… Здравствуйте…

– Та-ак… – не сулящим ничего хорошего тоном произнес мистер Флип, разворачиваясь с грацией носорога. – Где Памела?!

– Откуда же я знаю? – поразился кузен, бочком, по-крабьи, обходя его, чтобы спрятаться за мной в случае чего. – Я ее давно уже не встречал. Да к тому же она на меня и смотреть не желает…

– Не лгите, молодой человек! – воскликнула миссис Флип. – Вы уже один раз обманули ее, выдав себя за мистера Кина, затем снова проделали это и женились на ней, а теперь, должно быть, пожелаете получить приданое?!

– Я?! Женился на Памеле?! – Сирил пришел в полное изумление. – Да что вы такое говорите!.. Да, Виктор, это тебе просили передать…

Он сунул мне большой плотный конверт.

– Кто? – поинтересовался я. Никаких надписей на конверте не обнаружилось.

– Дядя Эдвард, – пояснил Сирил. – Сказал, что почтой будет долго, а тебе это наверняка пригодится.

– И ты даже удержался от соблазна сунуть туда свой любопытный нос? – приподнял я бровь. Конверт был запечатан намертво, и не похоже, чтобы его вскрывали.

– Знаешь, дядя Эдвард нарочно предупредил, чтобы я не вздумал поинтересоваться, что внутри, – обиженно ответил кузен. – А шутить с ним мне как-то вот совсем не хочется… даже несмотря на то, что он уехал!

– Молодые люди, мы вам не мешаем? – громко вопросил мистер Флип.

– Никоим образом, – заверил я, беря нож для разрезания бумаг. Что там еще придумал Эдвард?

– Где наша дочь? – снова завела миссис Флип, а я вытряхнул из конверта бумаги. Ну-ка, что тут у нас… – Я требую немедленно вернуть ее домой! Или по меньшей мере сказать, где она!

– Подозреваю, она уже на пароходе, идущем в Сидней, – ответил я. – Или в Мельбурн, не знаю точно.

На самом деле Памела почти наверняка была еще только в порту, а то и в поезде, но я решил перестраховаться.