Честно говоря, вообразить тетушку Мейбл на велосипеде я не мог, воображения не хватало. Надо будет непременно наведаться в гости, полюбоваться редкостной картиной!

– Не удивлюсь, если скоро меня заставят чистить лошадь, – бубнил кузен с набитым ртом. – Все к тому идет, вот попомни мое слово!..

– Сирил, веди себя прилично за столом, – машинально сказал я и потянулся за газетой, которую с утра не дочитал.

Лучше бы и не дочитывал. С газетного разворота мне улыбалась Сигрид – знакомой чуть насмешливой и немного снисходительной улыбкой. Броский заголовок гласил: «Звезда покидает сцену! Неповторимая актриса выходит замуж за своего импресарио!» Я пробежал глазами заметку, полную восхвалений таланта Сигрид. В самом конце нашлось коротенькое сообщение о том, что новоиспеченные супруги отправились в свадебное путешествие в Индию. Я аккуратно сложил газету и попросил Ларримера:

– Принесите коньяку, будьте любезны.

Сирил удивленно покосился на меня, но, видимо, решил, что я хочу подлечить его расстроенные нервы. Пусть так и думает…

Ну что ж… Таков путь многих актрис: чтобы удержаться на пьедестале, им приходится мириться со многим, а жертвовать еще большим. Хотя кто знает, вдруг этот чисто деловой брак (а я не мог поверить, что Сигрид вдруг без памяти влюбилась в этого коротышку, для такого она была слишком трезвомыслящей) окажется удачным? Я мысленно пожелал этой валькирии удачи, отсалютовал бокалом и пригубил коньяк…

Она еще много лет блистала в самых разных ролях, в том числе и в набирающем популярность немом кино. Должен сказать, внешность Сигрид была будто нарочно создана для черно-белых фильмов!

Ну а я регулярно выбирался на театральные премьеры и после каждого такого спектакля отправлял Сигрид букет белоснежных роз. Разумеется, без записки.

Я больше никогда не встречался с нею лицом к лицу.

Пребывая в самом благостном расположении духа, я медленно ехал по направлению к городу, наслаждаясь теплым летним днем. Традиционный визит к тетушке прошел без сучка без задоринки: мы очень мило побеседовали с полковником, тетушка поделилась впечатлениями о поездке, а Сирил был тише воды ниже травы и о писательстве своем даже не заикался.

Невдалеке показался всадник, и я решил было прибавить газу, поскольку это вполне мог оказаться лорд Блумберри, который не ограничится приветствием, а примется расписывать мне достоинства своей лошади, но потом передумал. Лорд обычно носился сломя голову, а под этим наездником конь едва плелся.

Увы, когда дороги наши пересеклись, я с удивлением обнаружил, что ошибся: это был именно лорд Блумберри на одном из самых лучших своих жеребцов! И то, что он не летел во весь опор, заставляя коня брать препятствия в виде изгородей, было по меньшей мере странно. Еще больше я поразился, когда в ответ на мое приветствие лорд ответил тем же и мирно двинулся дальше, даже не сделав попытки рассказать мне, чем именно хороши лошади этой породы и как он раздобыл этого вот вороного красавца.

Я так заинтересовался, что даже вышел из машины и встал, прислонившись к полированному крылу и с интересом глядя вслед всаднику. Творились какие-то чудеса: вот лорд спешился, потрепал коня по шее и, накинув поводья на ветку какого-то куста, в глубокой задумчивости уселся на подвернувшийся валун. Судя по выражению физиономии лорда, у него только что кто-то умер. Это настолько не вязалось с обычным его поведением, что я решил на всякий случай поинтересоваться, не требуется ли ему помощь. Самому соваться в лапы страстного лошадника не хотелось, но мало ли что случилось?

– Милорд, – негромко окликнул я, подходя ближе и по привычке огибая мирно щиплющего травку коня по широкой дуге (примерно такой жеребец когда-то цапнул меня за плечо, оставив немаленький шрам).

– А, добрый день, мистер Кин, – отозвался он, будто не поздоровался со мной несколько минут назад.

– Милорд, с вами все в порядке? – осведомился я осторожно.

– Ну конечно же все совершенно не в порядке, – вздохнул он, и я уверился – с ним что-то неладно.

– Могу я чем-нибудь помочь? Например, съездить в поместье и сообщить кому-то? Или… хм… вызвать доктора?

– Не стоит, мистер Кин, – был ответ, – это не лечится…

Час от часу не легче! Может, он узнал, что тяжело болен и жить ему осталось всего ничего? Хотя, по правде говоря, на умирающего лорд ничуть не походил. Я бы сказал, он выглядел до неприличия здоровым! Ну, если не считать странного поведения.

– Думал, проедусь на Чертополохе, хоть развеюсь немного, – сказал вдруг он, – нет, не помогло. Никакого удовольствия. Пустил его в галоп – и все не так. Обычно как на крыльях летишь, а теперь будто к земле тянет…