Евгений Федотович облегченно вздохнул.

— Значит, я правильно сделал, что оставил его там?

— Это с какой стороны посмотреть. — И унган надолго замолчал, отпивая из высокого стакана с зонтиком.

Встретились они в том же кафе. Пчелкин не искал «ярко-алого» нарочно, но тот уже сидел за их столиком и при виде Евгения Федотовича приветственно махнул рукой, мол, присоединяйтесь. За все время разговора он приложился к стакану всего дважды: первый раз — когда услышал про чемоданчик, второй — сейчас.

— Я тогда ушел и не успел сказать главное, — решился наконец унган. — Да, для обычного человека взять грязнуювещь — необратимо испачкаться. Но кто предупрежден, тот вооружен. Зная или хотя бы догадываясь о том, что найденная вещь — с грязью, человек решительный, привыкший во всем добиваться успеха любой ценой, вполне может использовать ее без вреда для себя. Продать кому-нибудь или заложить в ломбарде… Вариантов много.

— Но…

— Деньги? С ними еще проще: грязьведь была бы на конкретных купюрах — тех, которые лежали (если они там были) в чемоданчике. От вас и требовалось-то — потратить найденное. Или, допустим, положить в банк на свой счет. Так вы избавились бы от купюр, но не от той суммы, которую нашли, понимаете?

Пчелкин был раздавлен, абсолютно уничтожен услышанным: ведь счастье, то самое счастье, о котором грезил, находилось от него в шаге — только руку протяни! — а он сбежал, трусливо и малодушно отказался, хотя мог ведь и сам догадаться о том, о чем говорит «ярко-алый»! Более того, и не разбираясь в таких тонкостях, он ведь наверняка положил бы деньги на счет, то есть сделал бы именно то, что следовало!

— Как вы думаете, — спросил Пчелкин дрожащим голосом, — что теперь с этим чемоданчиком?

— Если наши с вами догадки верны и его действительно поставил кто-нибудь из работающих с силой, возможны два варианта. Вариант А: чемоданчик подобрали. Вариант Б: никто так и не клюнул на крючок. В последнем случае, я думаю, нынешний хозяин чемоданчика будет по-прежнему забрасывать удочку с этой приманкой.

Унган в третий раз отпил из стакана. И на сей раз молчал дольше, обстоятельней. Как будто решался на что-то.

— Послушайте, — сказал он, — вы мне симпатичны. О, нет-нет, в обычном смысле, безо всяких непристойных подтекстов! Я вижу, что вы человек незаурядной судьбы и сильного духа. И именно поэтому хочу предупредить: забудьте о том случае. Я уверен, что чемоданчик, который вы видели, содержал в себе именно миллион и что он был поставлен специально для вас. Понимаете, то место — особое. Статуя Прометея, по поверьям некоторых знающихгорожан, в действительности олицетворяет другого… персонажа. Несущий свет — это ведь не только Прометей, знаете ли. Точно так же переводится имя Люцифера.

Пчелкин хотел возразить, что «свет» и «огонь» — разные вещи, но передумал. Сейчас это было неважно.

— Прометея установили в 30-е годы, — продолжал унган, — и уже тогда статуя пользовалась недоброй славой. А со временем ее начали использовать для разного рода манипуляций с силой. То, что вы описали, убеждает меня: чемоданчик оказался там не случайно. И если ловушка расставлена именно на вас… лучше не возвращайтесь к Прометею, вообще никогда туда не ходите. Вы сильный человек и сможете добиться своего другим путем, не таким опасным.

Евгений Федотович, однако, советам унгана не внял и уже на следующий день отправился в Рокфеллер-центр. Пчелкин вошел во вкус, ему нравилось принимать решения и рисковать! Кроме того, Евгений Федотович вырос в СССР, в магию и чертовщину верил слабо, и даже случай с чемоданчиком не изменил его взгляды. Да, что-то такое он тогда почувствовал. Да, ощущения не из приятных. Да, не исключено, что с тем чемоданчиком не всё так просто. Но поверить в некоего могущественного колдуна, нарочно расставляющего столь изысканную западню на него, Пчелкина Е.Ф.?.. — увольте! Вслед за Оккамом и Холмсом Евгений Федотович отдавал предпочтение наиболее очевидным выводам, без привлечения инопланетян, тамплиеров и прочих вудуистов.

Впрочем, справедливости ради следует признать: особой логикой умопостроения Пчелкина не отличались. Он поверил не во все выводы унгана, а лишь в те, которые давали ему надежду. Неизвестный колдун-самоучка (думал Евгений Федотович) решил, будто набрался грязи, и захотел очиститься таким вот небанальным жертвоприношением: «подарить» кому-то чемоданчик с деньгами. И если чемоданчик никто не взял (а в этом Пчелкин был уверен на сто процентов!), колдун снова и снова будет закидывать приманку. Главное — не прозевать момент. Не торчать все время на глазах у колдуна — чтобы не спугнуть, чтобы он поставил чемоданчик. Ну а уж потом…