Раздался нестройный визгливый аккорд духовых инструментов. Волшебное окно снова отворилось, и Волк теперь уже УВИДЕЛ огонь — чередующиеся красный и оранжевый цвета.

Он завыл и вскочил на ноги, увлекая за собой сонного Джека.

— Джек! — закричал он. — Давай уйдем! Давай уйдем отсюда! Волк! Огонь! Давай уйдем! Волк!

— Ну, вы там! — сказал кто-то.

— Заткнитесь, ублюдки! — крикнул кто-то еще.

Дверь входа в шестой зал отворилась.

— Что здесь происходит?

— Волк, заткнись, — прошипел Джек. — Ради Бога…

— ВАААААААААААААААААААААААААААААААууууууууууууууууууууууу! — завыл Волк.

Женщина, сидевшая рядом с ними, испуганно посмотрела на Волка, когда на него упал яркий свет из коридора. Она вскрикнула и одной рукой прижала к себе своего маленького сына. Даже не прижала, а ПРИТЯНУЛА — ребенок упал к ней на колени, рассыпав по полу воздушную кукурузу. Одна из его кроссовок соскочила с ноги.

— ВААААААААААААААААААААААААААААуууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууууу!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Стриженная под горшок голова через три ряда от них обернулась и с интересом посмотрела на них. Ее обладатель держал в руке тлеющую сигарету — сейчас она торчала около его уха.

— …твою мать, — произнес он, — эти чертовы лондонские оборотни появились и здесь?

— Ладно, — сказал Джек, — пойдем. Нет проблем. Только… только никогда так больше не делай, хорошо? Хорошо?

Он повел Волка к выходу. Усталость с новой силой навалилась на него.

Свет коридора ослепил его, вогнал раскаленные иглы в его глаза. Женщина, вытянувшая маленького мальчика из зала, прижалась к стене, обхватив ребенка руками. Когда она увидела, что Джек выводит все еще воющего Волка через двери шестого зала, она отпустила сына и вздохнула с облегчением.

Продавец поп-корна, кассирша, оператор и высокий человек в спортивной куртке, которая сидела на нем так, будто только что была снята с чужого плеча, сбились в тесную маленькую группку. Джек понял, что человек в спортивной куртке и белых ботинках — директор кинотеатра.

Двери других кинозалов были слегка приоткрыты. Лица выглядывали из темноты, пытаясь понять, из-за чего весь сыр-бор. Джеку они показались похожими на барсуков, выглядывающих из своих нор.

— Вон отсюда! — крикнул человек в спортивной куртке. — Вон отсюда! Я уже вызвал полицию, они будут здесь с минуты на минуту!

Так ты и вызвал, с надеждой подумал Джек, у тебя не было на это времени. И если мы смоемся прямо сейчас, ты скорее всего сразу же забудешь о нашем существовании.

— Мы уже уходим, — сказал Джек, — я очень извиняюсь. Просто… мой брат… Он эпилептик, и у него начался приступ. А мы забыли дома лекарство.

При слове «эпилептик» кассирша и продавец воздушной кукурузы вздрогнули, как будто Джек сказал «прокаженный».

— Пойдем, Волк.

Он заметил, как опустились глаза директора, заметил, как его губы скривились от отвращения, проследил за его взглядом и увидел широкое темное пятно на комбинезоне Волка. Волк надул в штаны.

Волк тоже это увидел. Почти все в этом мире было для него чужим, но этот взгляд говорил сам за себя. Волк пустился в громкие, душераздирающие рыдания.

— Джек, прости! Джек, прости меня, ПОЖАЛУЙСТА!

— Убери его отсюда! — презрительно сказал директор и отвернулся.

Джек обнял Волка и повел его к двери.

— Пойдем, Волк, — сказал он. Он говорил с раздражением. Он еще никогда не был так зол на Волка, как сейчас. — Пойдем, это была моя вина, а не твоя. Пойдем.

— Прости меня, я нехороший. Черт бы меня побрал. Я нехороший.

— Ты хороший, — сказал Джек, — пойдем.

Он открыл дверь, и они вышли в один из последних теплых дней октября.

Женщина с ребенком стояла ярдах в двадцати от них, но когда она увидела Джека и Волка, то быстро отступила к своей машине, держа мальчика перед собой, словно закоренелый гангстер с заложником.

— Не подпускай его ко мне! — взвизгнула она. — Не подпускай этого монстра к моему ребенку! Слышишь? Не подпускай его ко мне!

Джек подумал, что он должен ее успокоить, но не знал, как это сделать. Он слишком устал.

Они с Волком побрели прочь, перешли автостоянку, и, когда они были уже на полпути к дороге, Джек пошатнулся. Мир поплыл перед глазами.