— Эй, Волк! Я вернулся!

Ответа не было. Волк ушел.

— Черт! — сказал Джек и закрыл рот ладонью.

Противоречивые чувства — гнев, беспокойство и облегчение — охватили его. Волк ушел, чтобы спасти Джеку жизнь, — вот в чем причина его внезапного исчезновения. Как только Джек отправился в Дейлвилл, его спутник скрылся, он убежал на своих не ведающих усталости ногах и теперь, в милях отсюда, сидит и ждет, когда взойдет луна. Сейчас он мог быть где угодно.

Но это больше всего беспокоило Джека. Волк, конечно, мог уйти в рощу, которая видна на другой стороне ограниченного оврагом поля, поохотиться там на зайцев, полевок — в общем, на все, что там живет, будь то барсуки, кроты или прочие твари. Это было бы хорошо. Но, с другой стороны, Волк мог набрести на домашний скот и навлечь на себя настоящую опасность. Он мог задрать какого-нибудь фермера вместе со всей его семьей. Но, что самое худшее, он мог добраться до любого ближайшего города к северу от них. Джек не был уверен, но все же подозревал, что Волк может растерзать не менее дюжины человек перед тем, как его кто-нибудь убьет.

— Черт! Черт! Черт!.. — сказал Джек и взобрался по дальнему склону оврага.

Он уже был почти уверен, что никогда больше не увидит Волка. В одной провинциальной газете Джек несколько дней назад прочел об ужасных злодеяниях огромного волка, который забрел на центральную улицу города в поисках пищи. Там было много имен. В этом случае их может быть еще больше. Намного больше… таких имен, как Тилкер, Хейдел, Хаген…

Первым делом он оглядел дорогу, даже сейчас надеясь увидеть неуклюжую фигуру Волка, движущуюся на восток: он вряд ли захотел бы встретиться с возвращающимся из Дейлвилла Джеком. Но длинная дорога была так же пуста, как и сарай.

Конечно.

Солнце — такие же хорошие часы, как и те, что надеты у него на руке, — висело уже намного ниже зенита.

Джек снова посмотрел в сторону поля и кромки леса за ним. Ничто не двигалось, если не считать крон деревьев, качающихся под ветром.

Через несколько дней он прочтет в какой-нибудь газете статью под названием «ПРОДОЛЖАЕТСЯ ОХОТА НА ВОЛКА-ЛЮДОЕДА».

В этот момент огромный валун, стоявший на дальнем краю поля, неожиданно зашевелился и оказался Волком. Он стоял на коленях и смотрел на Джека.

— Ах ты, сукин сын!.. — сказал Джек.

Он почувствовал облегчение и радость оттого, что Волк нашелся, и шагнул в его сторону.

Волк не шевелился, но его поза неуловимо изменилась, стала напряженной и настороженной. Следующий шаг потребовал от Джека намного больше воли, чем первый.

Пройдя двадцать ярдов, Джек заметил, что Волк еще сильнее изменился. Его волосы стали гуще и пышнее, словно были вымыты и уложены. Борода подступила почти к глазам. Все его тело, казалось, налилось сверхъестественной силой. Глаза, полные жидкого огня, сияли оранжевым светом.

Джек заставил себя подойти еще ближе. Он почти остановился, когда ему показалось, что руки Волка превратились в звериные лапы, но мгновение спустя понял, что ладони и пальцы Волка покрыты густой темно-коричневой шерстью. Волк продолжал смотреть на него своими горящими глазами. Джек еще немного сократил расстояние между ними и окончательно остановился. Первый раз с того времени, как он встретил Волка в Долинах, Джек не мог прочитать выражения его лица. Может, Волк уже слишком сильно изменился, а может, просто шерсть, покрывающая лицо, мешала это сделать. Он был уверен лишь в том, что Волка охватило какое-то сильное чувство, природу которого Джек не мог определить.

За несколько шагов до него Джек заставил себя посмотреть в глаза оборотня.

— Очень скоро, Джек, — сказал Волк, и его рот скривила страшная пародия на улыбку.

— Я думал, что ты убежал, — сказал Джек.

— А я сидел здесь и ждал, когда ты придешь. Волк!

Джек не знал, как следует отнестись к этому заявлению. Ситуация напоминала ему сказку про Красную Шапочку. Рот Волка был полон зубов, сильных, длинных и острых.

— Я принес замок, — сказал он и вытащил его из кармана. — Ты придумал что-нибудь, пока меня не было, а, Волк?

Все лицо Волка — глаза, зубы, все — сверкнуло.

— Ты теперь стадо, Джеки, — сказал Волк.

Он задрал голову и издал долгий, холодящий кровь вой.

Если бы Джек был испуган чуть меньше, он бы, возможно, сказал: «Иди ты к черту, дорогой» или «Учти, на тебя спустят всех собак в округе». Но оба этих высказывания замерли у него на языке. Он был слишком испуган, чтобы произнести хотя бы слово. Волк снова одарил его Улыбкой № 1 — его пасть выглядела как телевизионная заставка к фильму ужасов — и с легкостью поднялся на ноги. Ленноновские очки, казалось, заросли бородой. Шерсть длинными прядями свисала с висков. Теперь он был почти втрое больше Джека, такой же громадный, как чучела медведей в задней комнате дискотеки Апдайка.

— Как хорошо пахнет в твоем мире, Джеки, — сказал Волк.

Джек понял его настроение — Волк ликовал. Он был похож на человека, который, несмотря на все препятствия, все-таки победил в сложном состязании. Под этим торжеством скрывалась дикая веселость, которую Джек уже видел однажды.

— Хорошо пахнет! Волк! Волк!

Джек сделал осторожный шаг назад, словно его сдуло дыханием Волка.

— Ты раньше не говорил про здешний запах ничего хорошего, — сказал Джек не совсем к месту.