— Что, дубье, хочешь потанцевать? — спросил Гек, снова расплываясь в своей омерзительной улыбке. — Давай! Я очень люблю танцевать. Иди сюда, ты, сопляк! Иди сюда, и давай потанцуем.

Продолжая рычать и брызгать слюной — ее плотный сгусток свисал с его нижней губы, — Волк двинулся вперед. Гек шагнул навстречу. Заскрипели стулья: люди в спешке расступались, освобождая место для драки.

— Что здесь проис…

Голос со стороны двери. Санни Зингер. Ему не пришлось заканчивать вопрос, он своими глазами увидел, что происходит. Улыбаясь, он замкнул дверь, облокотился на нее и приготовился наблюдать, скрестив руки на своей узкой груди. Его обычно хмурое лицо теперь радостно сияло.

Джек снова перевел взгляд на Гека и Волка.

— Волк, будь осторожен! — крикнул он.

— Я буду осторожен, Джек, — сказал Волк. Его голос сейчас мало отличался от воя. — Я буду…

— Ну, давай же танцевать, ты, дерьмо собачье! — рявкнул Гек Баст и нанес скользящий профессиональный удар. Он попал Волку в правую скулу и заставил его отступить на три или четыре шага. Донни Киган снова разразился своим пронзительным воющим смехом, который, как понял недавно Джек, являлся скорее признаком испуга, чем радости.

Удар был хорош, тут ничего не скажешь. При других обстоятельствах поединок окончился бы в эту же минуту. К несчастью для Гектора Баста, обстоятельства сложились именно так, как они сложились, и это оказался единственный удар, который ему удалось нанести.

Он уже приготовился для следующего, сжав кулаки на уровне груди. Вот уже его рука рванулась вперед. В этот момент рука Волка поднялась и двинулась ей навстречу. Волк поймал кулак Гека.

У Гека были большие руки. У Волка — еще больше.

Кулак Гека исчез в кулаке Волка.

Кулак Волка намертво сжал кулак Гека.

Изнутри этого «замка» донесся звук, похожий на хруст маленьких сухих палочек, когда на них случайно наступаешь в лесу.

Самодовольная улыбка Гека сначала скривилась, а затем окончательно исчезла с его лица. Секунду спустя он закричал.

— Не вреди стаду, ты, ублюдок, — прошептал Волк. — Если тебя этому не учит твоя Библия, тогда послушай шесть стихов из «Книги благих советов», чтобы ты знал, что ты никогда…

Хррусть!

— …никогда…

Хррясь!

— …никогда не должен вредить своему стаду!

Гек Баст упал на колени, завывая и хныча. Волк все еще держал его кулак в своем, и рука Гека торчала вверх. В этот момент Гек был похож на солдата немецкой армии, салютующего, стоя на коленях, Адольфу Гитлеру. Рука Волка была тверда как камень, но на его лице не отражалось видимых усилий. Оно, если не считать горящих глаз, выглядело абсолютно спокойным.

Сквозь пальцы Волка проступила кровь.

— Волк, прекрати! Достаточно!

Джек быстро обвел взглядом комнату и обнаружил, что Санни Зингер исчез, оставив дверь открытой. Почти все мальчики теперь стояли. Они отодвинулись от Волка настолько, насколько позволяли стены, и жались к ним с перекошенными, исполненными страха лицами. А в центре комнаты застыла скульптурная группа — Гек Баст на коленях с поднятой вверх вывернутой рукой и склонившийся над ним Волк — кулак Баста зажат в его ладони, сквозь пальцы сочится и капает на пол кровь.

В дверях появились несколько человек: Кейси, Уорвик, Зингер, три здоровенных парня. И Преподобный Гарднер с черной коробочкой, похожей на футляр для очков, в руке.

— Достаточно, я сказал! — Джек бросил взгляд на вошедших и подбежал к Волку. — Достаточно! Прекрати сейчас же! Слышишь? Сейчас же прекрати!

— Ладно, — спокойно сказал Волк. Он отпустил руку Гектора, и Джек увидел нечто ужасное, похожее на искореженное велосипедное колесо. Пальцы Гека торчали под самыми неестественными углами. Гек всхлипнул и прижал свою искалеченную руку к груди.

— Ладно, Джек.

Сразу шесть человек набросились на Волка. Он развернулся вполоборота, высвободил одну руку, и секунду спустя Уорвик уже сползал по стенке. Кто-то закричал.

— Держите его! — скомандовал Гарднер. — Держите его! Держите, ради всего святого!

Он открыл плоскую черную коробочку.

— Не надо, Волк! — крикнул Джек. — Остановись!

Еще несколько секунд Волк продолжал сражаться, но потом отступил назад и дал прижать себя к стене. Со стороны это было похоже на то, как лилипуты связывали Гулливера. Санни Зингер, по всей видимости, боялся Волка.