— Я не хочу говорить о том, что происходит снаружи, — сказал Ричард. — Давай попробуем этого не замечать.

— Ладно, Ричард, — успокаивающим тоном ответил Джек. — Мы не будем об этом говорить.

Тишина снаружи была плотной, словно во сне. Ее нарушал только отдаленный грохот больших автомобилей, проезжающих по дороге. И сам Домик Нельсона был неправдоподобно, пугающе тих.

— Спокойной ночи, Ричард, — сказал Джек.

— Спокойной ночи.

Ричард подарил ему улыбку — вымученную и ужасно усталую. В ней было столько теплоты и дружелюбия, что она одновременно согрела и заставила сжаться сердце Джека.

— Я все равно рад, что ты пришел, — сказал Ричард. — Мы поговорим обо всем утром. Я уверен, что тогда в этом будет больше смысла. Эта небольшая температура должна упасть к утру.

Ричард перевернулся на правый бок и закрыл глаза. Через пять минут, несмотря на эту жесткую «постель», он уже крепко спал.

Джек еще долго сидел, вглядываясь в темноту за окном. Временами он видел огни проезжающих по Спрингфилд-авеню машин, иной раз ему чудилось, что во дворе погасли огни и даже исчезли сами фонари, словно вся Школа Тэйера, медленно скользящая за пределы реальности, остановилась на мгновение и повисла в пустоте, прежде чем начать обратный путь.

Ветер крепчал. Джек слышал, как он шелестит последними замерзшими листьями деревьев во дворе, как он заставляет хрустеть старые кости ветвей, как он завывает в узких пространствах между зданиями.

— Он опять идет, — прошептал Джек. Было около часа ночи. — Двойник Эйзериджа.

— Фффхтоидет?

— Не обращай внимания, — сказал Джек, — спи дальше. Ты не захочешь его видеть.

Но Ричард уже сидел. Поначалу его сонные глаза ничего не видели, но потом взгляд остановился на расплывчатой фигуре, приближающейся к Домику Нельсона. Он был глубоко потрясен и не на шутку испугался.

Плющ перед домом, который еще утром был по-весеннему зеленым, теперь полностью засох.

— Слоут! Отдай нам своего пассажира!

Неожиданно Ричард почувствовал, что единственное, чего он сейчас хочет, — это снова заснуть и спать до тех пор, пока его грипп полностью не пройдет (проснувшись, он решил, что у него именно грипп, не какая-то там простуда, а самый настоящий грипп), грипп и жар, которые вызывают у него эти чудовищные галлюцинации. Ему не следовало стоять у открытого окна… вернее, не следовало пускать Джека через окно. Ричард подумал об этом, и ему стало очень-очень стыдно.

Джек бросил беглый взгляд на Ричарда — бледное лицо и блестящие глаза сказали Джеку, что Ричард все дальше и дальше уходит в Волшебную Страну Бреда.

Страшное существо было уже близко. Оно стояло в заиндевевшей траве, похожее на тролля, выбравшегося из-под какого-то моста; его длинные когтистые руки свисали почти до колен. Оно было одето в армейскую байковую куртку с надписью «ЭЙЗЕРИДЖ», вышитой на левом кармане. Куртка была расстегнута и распахнута. Под ней Джек увидел порванную грязную рубашку «Пендлтон». Темное пятно на ней могло в равной степени быть либо кровью, либо блевотиной. С шеи свисал небрежно повязанный помятый синий галстук с тоненькими золотыми буквами «Э», вытканными на репсовом материале. Несколько колючек репейника воткнулись в галстук и висели, словно головки экстравагантных булавок.

Новый «Эйзеридж» сверкал на них своим единственным глазом. В его волосах торчали ветки, на одежду налипли листья.

— Слоут! Отдай нам своего пассажира!

Джек снова посмотрел на кошмарного двойника Эйзериджа. В ту же секунду он был крепко схвачен его взглядом. Джеку пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвести глаза.

— Ричард, — выдавил он из себя, — не смотри на него.

Ричард не отвечал — он уже смотрел прямо в глаза этой чудовищной пародии на Эйзериджа с легким болезненным интересом.

Джек испуганно потряс друга за плечо.

— Ох!.. — вздохнул Ричард. Неожиданно он схватил Джека за руку и прижал ее к своему лбу. — Я сильно горячий?

Джек убрал руку со лба Ричарда, который был разве что немного теплее, чем обычно, не более того.

— Очень, — соврал он.

— Я знаю, — сказал Ричард с заметным облегчением. — Утром я пойду к врачу. Я думаю, мне нужны антибиотики.

— ОТДАЙ НАМ ЕГО, СЛОУТ!

— Давай придвинем бюро к окну, — предложил Джек.

— СЛОУТ, ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ГРОЗИТ! — крикнул «Эйзеридж». Он даже улыбнулся, вернее, правая половина его лица улыбнулась, левая же сохраняла свой трупный оскал.

— Почему он так сильно похож на Эйзериджа? — спросил Ричард с жутким, неуместным спокойствием. — Как мы можем так четко слышать его голос через стекло? Что с его лицом?

Его голос слегка дрогнул и заново обрел недавние испуганные нотки, когда он задавал последний вопрос — вопрос, который в эту минуту казался самым важным из всех остальных, по крайней мере Ричарду Слоуту.

— И где он взял галстук Эйзериджа, Джек?

— Не знаю, — ответил Джек.

Мы с тобой снова на острове Сибрук, Ричи, и мне кажется, что нам придется здесь загорать до тошноты.