Послышалось шипение, и воздух наполнился озоном. Сверкающая сине-белая молния ударила справа от Джека, расплавив песок.

Но Джек уже держал Талисман — он снова держал его! Резкая боль в паху начала сразу стихать. Он повернулся к Моргану и поднял стеклянный шар над собой.

С губы Моргана Слоута текла кровь, и он держался одной рукой за щеку — Джек надеялся, что выбил ему несколько зубов. Другая рука Слоута, словно пародируя позу Джека, была вытянута вперед. В ней было нечто, похожее на ключ, из которого только что вырвалась молния и ударила в песок рядом с Джеком.

Джек шагнул в сторону, вытянув руки перед собой, и Талисман заиграл всеми цветами радуги. Казалось, он понимал, что Слоут был рядом, потому что стеклянный шар начал издавать гудение такого низкого тона, что Джек скорее чувствовал его руками, чем слышал. На Талисмане появилась ярко-белая полоса. Слоут тоже шагнул в сторону и направил ключ на голову Джека.

Он стер кровь с верхней губы.

— Ты сделал мне больно, маленький мерзавец, — сказал он. — Не надейся на то, что стеклянный шар тебе поможет. Его будущее немного короче твоего.

— Тогда почему ты его боишься? — спросил мальчик, снова резко толкая Талисман вперед.

Слоут отскочил в сторону, словно Талисман тоже мог стрелять молниями. Он не знает, что может сделать Талисман, понял Джек. Он вообще не знает ничего о Талисмане, он знает только то, что он его хочет.

— Брось его сейчас же! — сказал Слоут. — Давай-давай. Иначе я сейчас оторву тебе голову. Бросай!

— Ты боишься, — сказал Джек. — Теперь, когда Талисман прямо перед тобой, ты боишься подойти и взять его.

— Мне не нужно брать его, — сказал Слоут. — Ты, чертов самозванец, брось его. Давай-ка посмотрим, как ты сам его разобьешь, Джеки.

— Возьми его, Пузырь! — сказал Джек, чувствуя сильнейшую вспышку гнева. Джеки. Так его называла мама. — Я не Черный отель, Слоут. Я только ребенок. Разве ты не можешь отобрать стеклянный шар у ребенка?

Джеку было ясно, что ситуация была тупиковой, пока Талисман был в его руках. Синяя искра, похожая на искры «демонов» Андерса, вспыхнула и погасла внутри Талисмана. За ней сразу последовала другая. Джек чувствовал гудение, исходящее из недр стеклянного шара. Ему было предначертано судьбой получить Талисман — он должен был его получить. «Талисман знал о моем существовании с самого рождения, — подумал Джек, — и с того момента Талисман ждал своего освобождения. Ему был нужен Джек, и никто другой».

— Давай попробуй взять его, — съязвил Джек.

Слоут направил на него ключ. Кровь текла у него с подбородка. Он выглядел озадаченным и разъяренным, как бык в загоне, и Джеку стало смешно. Потом Джек перевел взгляд на Ричарда, лежащего на песке, и его улыбка исчезла. Лицо Ричарда было залито кровью, кровь запеклась в его волосах.

— Ты, сво… — начал Джек, но то, что он отвернулся, было ошибкой. Сине-желтая молния ударила в песок рядом с ним.

Джек повернулся к Слоуту, выстреливающему еще одну молнию по его ногам. Джек отпрыгнул назад, а полоса разрушительного света превратила песок в расплавленную желтую массу, которая почти сразу застыла, став стеклом.

— Твой сын умирает, — сказал Джек.

— Твоя мать умирает, — сказал в ответ Слоут. — Брось эту чертову штуку, пока я не срезал тебе голову. Сейчас же!

— А больше ничего не хочешь?

Глаза Слоута засверкали, и он поднял ключ вверх, направив его в небо. Длинная полоса молнии, казалось, изверглась из кулака Слоута, расширяясь на высоте. Небо почернело. И Талисман, и лицо Слоута засветились во внезапной темноте. Лицо Слоута светилось, потому что Талисман освещал его своим светом. Джек понял, что его лицо тоже светилось в лучах Талисмана. А когда он толкнул Талисман навстречу Слоуту, одному Богу известно зачем: заставить его бросить ключ, разозлить его, ткнуть его носом в факт того, что он бессилен, — Джек понял, что это был еще не предел возможностей Слоута. Крупные снежные хлопья начали падать с черного неба. Слоут исчез за плотной снежной завесой. Джек услышал его смех.

Она выбралась из своей постели, пересекла комнату и подошла к окну. Она посмотрела на пустой декабрьский пляж, освещенный одиноким фонарем. Цепочка хрящей свисала с одной стороны клюва чайки, и в этот момент Лили подумала о Слоуте. Чайка была похожа на Слоута.

Лили сначала отпрянула от окна, но потом вернулась. Она почувствовала совершенно смешную ярость. Чайка не могла быть похожа на Слоута, и чайка не могла вторгнуться на ее территорию… Это было бы неправильно. Она постучала по холодному стеклу. Птица быстро расправила крылья, но не улетела. Лили услышала мысль из холодной головы чайки; она услышала ее очень отчетливо, как по радио:

Джек умирает, Лили… Джек умираааает…

Чайка наклонила свою голову вперед. Постучала по стеклу, не спеша, как ворон Эдгара По.

Умирааааааает…

— НЕТ! — крикнула Лили. — УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ, СЛОУТ! — На этот раз она не просто постучала, а ударила по стеклу кулаком, который прошел сквозь стекло. Чайка, пища, отскочила назад. Холодный воздух задул через дыру в стекле.

С руки Лили капала кровь… нет, не просто капала. Она лилась. Лили сильно порезалась. Она вынула осколки из ладони и вытерла руку подолом ночной рубашки.