Не дай ему достать тебя, не дай ему свести тебя с ума…

Но Джек ничего не мог поделать. Этот мерзавец говорил о его матери.

— Перестань! Заткнись!

Слоут теперь был перед ним так близко, что Джек видел его, несмотря на метель, но он видел только отблеск, словно ночью под водой. Еще один камень вылетел из темноты и попал Джеку в затылок. Джек качнулся вперед и снова чуть было не споткнулся о Ричарда, которого быстро заносило снегом.

Он увидел звезды… и понял, что происходит.

Слоут переносится! Переносится… перебегает на другое место… и переносится обратно!

Джек повернулся на триста шестьдесят градусов, как человек, отражающий нападение сразу сотни врагов. В темноте блеснула зеленовато-голубая молния. Джек протянул в ее сторону Талисман, чтобы отразить ее обратно на Слоута. Слишком поздно. Слоут снова исчез.

Но почему тогда я его не вижу там? Там, в Долинах?

Ответ пришел к нему как вспышка… и, словно отвечая, Талисман засиял белым светом, пробивая снег, словно прожектор тепловоза.

Я не вижу его там, не отвечаю ему там, потому что меня там НЕТ! Джейсон исчез… а я единствен! Слоут переносится на берег, где нет никого, кроме Моргана из Орриса и мертвого или умирающего человека по имени Паркус. Ричарда там тоже нет, потому что сын Моргана из Орриса, Раштон, давно умер и Ричард тоже единствен! Когда я переносился раньше, Талисман был там… а Ричарда не было! Морган переносится… перебегает на другое место… переносится обратно… пытается вывести меня из себя…

— Ку-ку, Джеки!

Слева.

— Здесь!

Справа.

Но Джек больше не пытался определить направление. Он смотрел на Талисман, выжидая момент. Самый главный момент в его жизни.

Сзади. Теперь он должен был появиться сзади.

Талисман вспыхнул.

Джек сделал пируэт… и, разворачиваясь, перенесся в Долины, в яркие лучи солнца. И там был Морган из Орриса, огромный, как жизнь, и дважды безобразный. Он не сразу понял, что Джек раскусил его фокус. Он быстро побежал к тому месту, которое должно было оказаться за спиной у Джека на американских Территориях. На его лице играла ухмылочка гадкого мальчишки. Его плащ развевался. Он волочил левую ногу, и Джек увидел, что песок вокруг испещрен его следами. Морган бегал кругами, все время подзадоривая Джека отвратительной ложью о его матери, бросая камни и переносясь туда и обратно.

— Я ТЕБЯ ВИЖУ! — крикнул Джек изо всех сил.

Морган, потрясенный, оглянулся; одна рука схватилась за серебряный штырь.

— ВИЖУ ТЕБЯ! — снова крикнул Джек. — Может, обежишь еще круг, Слоут?

Морган из Орриса направил кончик штыря на Джека, выражение его лица переменилось, глаза сузились. В тот момент, когда Морган из Орриса нацеливал на него свое смертельное оружие, Джек чуть было не перенесся обратно на американские Территории, а это могло стоить ему жизни. Но прежде чем паника могла толкнуть его на необдуманный поступок, интуиция приказала ему: оставайся на месте. Если бы Морган не был так горд своей хитростью, он запросто убил бы Джека Сойера.

Но Морган покинул Долины. Джек вздохнул. Тело Спиди (тело Паркуса, понял Джек) лежало неподвижно невдалеке. Настал момент. Джек выдохнул и перенесся обратно.

Новая полоса стекла разделяла песок на пляже Пойнт-Венути, сверкая в свете Талисмана.

— Увернулся, а? — прошептал Морган в темноте.

Снег бил Джека по лицу, холодный ветер обжигал его руки, горло, лоб. В нескольких футах показалось лицо Слоута: лоб был покрыт морщинами, окровавленный рот открыт. Он нацеливал на Джека ключ, снег облепил коричневый рукав его костюма. Джек увидел черную струйку крови, медленно текущую из левой ноздри его непропорционально маленького носа. Глаза Слоута, налившиеся кровью от боли, сверкали во мраке.

Ричард Слоут удивленно открыл глаза. Он замерз. Сначала ему показалось, что он умер. Он где-то упал, возможно, с крутых ступенек на стадионе Школы Тэйера. Теперь лежал холодным и мертвым, и больше ничего с ним не могло случиться. Он внезапно почувствовал облегчение.

Но в голове поднялась свежая волна боли, и он ощутил теплую кровь, текущую по его холодной руке. Оба этих ощущения доказывали, что, хотя он и был близок к этому, Ричард Левеллин Слоут еще не был мертв. Он был только страдающим раненым существом. Вся верхняя часть головы, казалось, была срезана. Он не имел ни малейшего понятия о том, где находится. Его глаза долго фокусировались, чтобы сообщить ему, что он лежит на снегу. Наступила зима. Снег падал с неба. Потом он услышал голос отца, и память вернулась к нему.

Ричард, не отнимая руки от головы, приподнял подбородок так, чтобы посмотреть в ту сторону, откуда слышался голос отца.

Джек Сойер держал Талисман — это было следующим, что увидел Ричард. Талисман был цел. Ричард ощутил, как к нему возвращается чувство облегчения, возникшее у него, когда он подумал, что умер. Даже без очков Ричард видел, что у Джека неприступный, несгибаемый вид, и это производило глубочайшее впечатление. Джек выглядел как… как герой. Этим было сказано все. Джек выглядел как грязный, растрепанный, удивительно юный герой, совершенно не соответствующий своей роли, но все равно герой.