Джек заметил, что карманы мертвого парня вывернуты наружу.

Рядом крутилось около дюжины подозрительных личностей, обсуждавших подробности происшествия. Они медленно переходили с места на место, время от времени останавливаясь, чтобы зачерпнуть пиво ладонями из одной лужи или окунуть в другую платок либо просто кусок фуфайки. Большинство из них уже заметно пошатывалось. С губ попеременно срывались то смех, то бранные слова.

Как-то после продолжительных уговоров и приставаний мама разрешила им с Ричардом сходить на двойной ночной сеанс в один из двадцати или более того кинотеатров Уэствуда. Показывали «Ночь живых мертвецов» и «Возвращение живых мертвецов». Эти тупые пошатывающиеся люди напомнили Джеку зомби из двух фильмов.

Капитан Фаррен достал свою шпагу. Она оказалась короткой и имела устрашающий вид. Полная противоположность той шпаге, что описана в приключенческих романах. Эта была не длиннее, чем нож мясника. Рукоять обшита старой кожей, потемневшей от пота. Кроме режущего края, все лезвие такое же темное, как рукоять, но уж сам-то край… Он выглядел очень чистым, очень ярким и очень острым!

— Прочь отсюда! Живо! — выкрикнул Фаррен. — Прочь от королевского эля, скоты! Уходите прочь и уносите свои головы, пока они еще вам принадлежат!

Эта речь встретила волну недовольства, но мало кто хотел связываться с Капитаном. Лишь один неповоротливый или непонятливый человек с неряшливыми клочками бороды, торчащими из бледных скул, не тронулся с места. Джек предположил, что весу в нем не меньше полутора сотен килограммов, а рост приближается к двум метрам.

— А ты не хочешь поговорить со всеми нами, солдатик? — спросил неповоротливый или непонятливый и кивнул головой в сторону кучки своих собратьев, предусмотрительно отступивших за груду бочек.

— Конечно, хочу, — сказал Капитан, — ты даже не представляешь себе, как я хочу этого, кусок собачьего дерьма!

По лицу Капитана расплылась широкая улыбка, и неповоротливый-непонятливый все очень быстро понял и расторопно отступил назад.

— Ну, что же ты? Подойди, поговорим. С удовольствием. Свернуть тебе шею — самое приятное занятие из всего того, что у меня было или еще предстоит за сегодняшний день.

Бормоча что-то под нос, пьяный великан удалился.

— Теперь все вы! — скомандовал Капитан. — Все прочь! Сюда идут двенадцать моих людей из королевского дворца. Им явно не понравится ваше присутствие здесь, и я не смогу их остановить. Да и не буду пытаться останавливать. Так что пока у вас еще есть время, не теряйте его зря, возвращайтесь назад в деревню и закрывайте двери на засов. Когда они появятся, будет поздно. На вашем месте я бы не задерживался здесь ни секунды! Прочь!

Толпа развернулась и побрела к деревне Сторонки. Не отставал и непонятливый, пытавшийся вызвать Капитана на бой. Фаррен выругался и вернулся к телеге. Он снял с себя камзол и накрыл им лицо лежащего на дороге парня.

— Я вот думаю, кто же это рылся в его карманах, пока он лежал здесь мертвый… или умирающий, — сказал Капитан Фаррен. — Если бы я знал, эта сволочь уже болталась бы на первом суку!

Джек промолчал.

Капитан очень долго стоял, не сводя глаз с мертвого мальчика. Одна его рука была плотно прижата ко рту, большой палец медленно поглаживал розовый шрам. Потом он снова посмотрел на Джека, но с таким выражением, как будто видит его впервые.

— Тебе нужно уйти. Исчезнуть отсюда совсем, пока Осмонд не решил познакомиться поближе с моим придурком сыном.

— Это вам чем-нибудь грозит? — спросил Джек.

Капитан улыбнулся:

— Если ты исчезнешь, то ничем. Я могу сказать, что отправил тебя назад, к матери, или даже что ты вывел меня из себя и я бревном разбил тебе голову. Осмонд поверит всему. Он обезумел. Они все здесь обезумели. Все ждут ее смерти… И похоже, скоро дождутся. Если не…

Он не договорил.

— Иди, — сказал Фаррен, — иди и не задерживайся. Когда услышишь грохот дилижанса, сворачивай с дороги и уходи глубоко в лес. Глубоко. Иначе Морган почует тебя, как кот чует мышь. Он сразу сообразит, что ты не вписываешься в правила. В его правила. Он — дьявол.

— А как я пойму, что это он? Что это его дилижанс? — робко спросил Джек, глядя на дорогу. Она ровно поднималась в гору и терялась там в глубине соснового леса. «Наверное, там очень темно, — подумал Джек, — Морган вряд ли изберет этот путь».

Страх и одиночество слились воедино. Джек еще никогда не чувствовал себя таким несчастным.

Спиди, я не могу больше! Пойми меня, я ведь всего лишь ребенок.

— Дилижанс Моргана везут шесть пар лошадей. И еще одна впереди, — сказал Фаррен. — Они несутся во весь опор. Стук их копыт звучит как гром среди ясного неба. Ты услышишь, не сомневайся. У тебя будет достаточно времени, чтобы убраться с его пути. Будь уверен.

Джек что-то прошептал.

— Что? — спросил Капитан.

— Я сказал, что не хочу никуда уходить, — повторил Джек немного громче. Слезы уже выступили на глазах. Он знал, что нужно стереть их и попросить Капитана, чтобы он помог, чтобы защитил, чтобы сделал что-нибудь…

— Слишком поздно что-либо менять. К тому же, мальчик, я не знаю о тебе ничего. Не знаю и не хочу знать. Мне даже не интересно, как тебя зовут.

Джек молча посмотрел на него. Плечи поникли, глаза намокли и покраснели, губы трепетали.