Шрифт:
Это были славные годы. Он вдруг понял, что вспоминает их как пройденную часть жизни, и, рассердившись, мотнул головой, словно желая отогнать дурную мысль, которая пришла из ниоткуда — хотя нет, причина у нее все же была. Между островами подул новый ветер, как сказал брат Гисли, — тревожный. Многие вожди, даже Афлег — повелитель Барры и отец Эсы, уже подняли якорь и направились в Исландию; говорили, там много плодородной земли, которая только и ждет своего хозяина.
Холодный ветер доносил слухи о волнениях в Норвегии; король Харальд Прекрасноволосый вновь вышел в море. Многие слишком хорошо помнили, как в прошлый раз он приплыл в западные моря, чтобы покорить острова. И сам Онунд, как говорили, вернулся в Норвегию вместе с Трондом, своим боевым товарищем, чей отец недавно скончался — началась неразбериха с наследством, и Харальд заявил свое право на земли конунга. Старое поселение Барры разваливалось на части, и не только оно.
Может, поэтому, из-за раскола и брожения среди вождей, самые могущественные повелители — Рыжий Торштен и ярл Сигурд с Оркни — созвали совет.
Стоя высоко на носу «Морского змея», Торштен поднял руку: якорь вытянули из воды, и огромный парус с голубыми и красными полосками с треском взмыл по мачте, а за ним, за кормой, паруса «Звездного волка» и «Дикого коня». Бьярни, тянущий якорную цепь, не замечал особой разницы между блестящей на солнце водой сию секунду и минуту назад. Но Торштен — как и Онунд — мог вести корабль в густом тумане, ориентируясь по волнам и шуму моря, угадывая по ним очертания морского дна, которые знал не хуже, чем рифы и утесы над водой. Оба они чувствовали таинственные морские глубины глазами, ушами и подошвами ног.
Ветер надул паруса, и три ладьи заскользили вперед, подгоняемые юго-западным бризом, в опасные воды пролива Пентленд-Ферт. Вскоре они приблизились к пенистой полоске воды и повернули на север, лавируя между Хоем и Саут-Роналдсеем [64] . Ненадолго Хой заслонил от них ветер, волны стихли и стали темно-зелеными. Гребцы спустили паруса и вновь сели за весла, чтобы ввести небольшой флот в гавань вотчины ярлов. Четыре дня ярл Сигурд, его сын Гутторм, Рыжий Торштен и мудрейшие, могущественные вожди совещались друг с другом на открытых высотах пустошей, куда ни один человек не мог прокрасться незамеченным, чтобы подслушать их разговор. Не на Мут-хилл, окруженном зарослями ивняка, а на Стоячих камнях [65] , оставленных здесь еще древними народами, потому что это был не совет общины, а собрание чужеземцев, среди которых были люди с материка, не похожие на викингов и жителей Вест-Коста [66] , — суровые племена, с голубыми отметинами на груди и лбу; они прекрасно изъяснялись по-норвежски с ярлом и его людьми, но между собой говорили на родном языке, который звучал таинственно и мрачно, напоминая Бьярни брызги грозового дождя на сочной летней листве.
64
САУТ-РОНАЛДСЕЙ — один из Оркнейских островов, третий по величине.
65
МУТ-ХИЛЛ — холм или курган, в раннем Средневековье на нем собирались местные жители, чтобы улаживать различные споры. СТОЯЧИЕ КАМНИ (мегалиты) — одиночные или расположенные кругами, врытые в землю вертикальные каменные глыбы.
66
ВЕСТ-КОСТ — западное побережье Шотландии.
И пока великие держали совет среди покрытых вереском камней древних народов, простой люд — жители поселения и команды кораблей продолжали трудиться на полях, скотных дворах и на берегу, и временами развлекались, кто как мог. Намечалась небольшая охота на пологих, пустынных Оркнейских островах, продуваемых всеми ветрами, где не было лесов для оленей и кабанов, а только тюлени, на которых охотились ради мяса и шкуры, рискуя жизнью и без всякого удовольствия. Еще развлекались соколиной охотой на тетеревов и куропаток — вот и все.
Но вот между разбросанными хижинами поселения и гаванью устроили нечто вроде ярмарки, как обычно бывает у северных народов во время собраний — место для встречи торговцев и ремесленников. Мужчины состязались друг с другом в беге, борьбе, метании копья и разрубании толстых бревен одним ударом секиры; пировали и пили эль, который можно было купить тут же в пивных, и проигрывали серебро на петушиных боях за корабельными сараями, где высокие торфяные стены хоть как-то защищали от бесконечных ветров.
Но вместе с ветром до поселения долетали слухи о том, что решили вожди. Бьярни, возвращаясь с берега, чтобы потратить на кружку эля серебро, которое утром выиграл для него красный петух, заметил, что народ собирается у кузницы, с мечами у пояса.
— Так значит, военный поход? — спросил он стоящих рядом людей, усевшись на скамейку у пивной. — А я думал, поплывем в Исландию.
Человек, точивший нож на каменном пороге дома, посмотрел на него, пробуя лезвие пальцем.
— Даже если поплывем в Исландию, острый клинок всегда пригодится.
— Так значит, в Исландию? — настаивал Бьярни, взмахнув рукой, чтобы привлечь внимание чумазого мальчишки, прислуживающего в трактире. — Налей-ка мне!
Человек пожал плечами:
— Кто знает, — только ветер, который дует там, на вересковой пустоши.
А человек, сидевший неподалеку с молодым ястребом на руке, вставил:
— Судя по этим разукрашенным пиктским [67] вождям, прибывшим на совет, думаю, в Кейтнесс [68] , а может, и дальше, на юг.
67
ПИКТЫ — древнейший из известных народов, населявших Шотландию, в 6 в. объединились в Королевство пиктов, тогда же были обращены в христианство св. Колумбой. В дальнейшем пикты вместе со скоттами образовали Королевство Шотландию и в результате ассимиляции прекратили свое существование как отдельный народ.
68
КЕЙТНЕСС — историческая область на крайнем севере Шотландии на побережье пролива Пентланд-Ферт и Северного моря.
— Значит, все-таки военный поход. — Бьярни взял кувшин с элем из рук мальчика и сделал большой глоток.
Человек с ястребом, казавшийся старше и разумнее других, задумчиво гладил птицу по шее:
— Вряд ли, раз пожаловали их послы. В Кейтнессе много земли для охоты и выпаса скота, бескрайние плодородные пустоши, — слишком много для этих разукрашенных племен. А нам она нужна…
— Ты бывал там? — спросил Бьярни, всматриваясь в зеленые поля Роналдсея и голубые горы материка на юге.