Павел влетел в дверь, едва не сорвав её с петель.

— Уходим! — он опасался, что немцы могли заметить их вылазку и пустить по их следу пехотинцев.

Экипаж кинулся бежать влево, к тому туннелю, откуда они недавно вышли. По шпалам они помчались назад. Миновав убитых немцев, перешли на шаг, восстанавливая дыхание.

Спереди раздался глухой шум.

— Поезд идёт, что ли? — удивился механик Саша.

Павел прислушался. Похоже на поезд, тем более что звук приближался.

В тусклом свете ламп впереди заблестела вода.

— Вода в туннеле, командир! — заметили опасность парни.

— Бежим вперёд, до ответвления!

У них было два выхода — добежать до близкого бокового ответвления или вернуться назад.

Из двух зол Павел выбрал туннель.

Вода уже добралась до щиколоток. Грязная, мутная, несущая всякий мусор, она быстро прибывала.

Когда самоходчики свернули на развилке в боковой туннель, она доходила уже едва ли не до верха кирзовых сапог. Их спасло то, что туннель тоже имел небольшой подъём.

Парней не приходилось подгонять — никто не хотел утонуть в туннеле.

Постепенно уровень воды становился меньше, а потом они и вовсе выбрались на сухое место.

— У меня в сапогах хлюпает, — пожаловался Саша.

— У меня тоже, — заметил Василий.

— Две минуты перекур, — разрешил Павел.

Промокшая обувь быстро набьёт ноги. Значит, надо дать бойцам возможность вылить из сапог воду и выжать портянки.

Меж тем вода стала подбираться к ним снова. И только экипаж обулся, как Павел скомандовал «Вперёд!»

Подгонять бойцов не было нужды — прибывающая в туннеле вода делала это лучше любых приказов.

Впереди посветлело, показалась платформа какой-то станции. Располагалась она почти на поверхности, поскольку свет проникал через окна над платформой. Здесь было полно мирных жителей с детьми и скудными пожитками. Появившиеся из туннеля самоходчики их испугали. Поднялся гвалт, многие повскакивали.

Павел поднял руку и крикнул, перекрывая голоса:

— Внимание! Мы русские танкисты! Мы не причиним вам вреда! В туннеле поднимается вода, станция может быть затоплена! Прошу всех подняться на поверхность и освободить станцию.

Меж тем вода уже журчала по рельсам.

Жители стали хватать узлы, поднимать на руки маленьких детей — все бросились к выходу. Образовалась давка.

— Выходим организованно, — снова зазвучал голос Павла. — Сначала женщины с детьми, потом мужчины!

Движение к выходу стало более упорядоченным. Немцы — нация организованная, привыкла подчиняться приказам.

Экипаж удивлённо смотрел на Павла.

— Ты где так выучился по-немецки чесать? — наконец выговорил Василий.

— До войны пацаны знакомые были из немцев, — вынужден был сознаться Павел. — Берите детей, будем пробиваться к выходу.

Он поднял на руки мальчугана лет четырёх — мать вела его за руку, другой рукой прижимая к себе грудного ребёнка. Женщина подняла на Павла взгляд, в котором уже не было ничего, кроме безмерной усталости, и он сказал ей:

— Иди за мной.

Обхватив малыша обеими руками и прикрывая его от случайных толчков, Павел нырнул в толпу.

Люди расступались перед русскими. По примеру командира несли детей и остальные члены экипажа. Выбравшись из вестибюля, они вернули детей матерям. Толпа медленно расходилась.

— Знать бы ещё, что за станция и где наши.

В этом районе стрельбы не было. Низко над головой прошла пара советских штурмовиков, через несколько минут послышались взрывы бомб.

На улице появилась марширующая рота наших солдат.

— Ура! — закричал Саша. — Добрались до своих!

Павел подошёл к командиру пехотинцев и уточнил по карте, где они находятся.

— Самоходчиков не видел? — спросил он у лейтенанта.

— Вот там танкисты стоят, а самоходчиков не видел.

Павел поблагодарил.

— Экипаж, за мной!

Они добрались до перекрёстка, где стояли два Т-34. Павел объяснил командиру танка, что их машину подбили, и ему необходимо связаться с комбатом.

— Давай, земляк! Только я сильно сомневаюсь, что тебе это удастся. В эфире такое творится! — танкист махнул рукой.

Павел забрался в танк, надел шлемофон и подключился к ТПУ. В наушниках стоял треск, слышались переговоры нескольких экипажей. По просьбе Павла стрелок-радист настроился на волну самоходчиков.

Павлу повезло — после третьего вызова комбат отозвался.