Их самоходно-артиллерийский полк продвигался во втором эшелоне. Наши тяжёлые танки и самоходки прорывали немецкую оборону и шли вперёд, сея в немецких тылах панику и блокируя железнодорожное и автомобильное сообщение. В тылу наших наступающих войск оказывались укреплённые пункты, отдельные доты и окружённые группы, попытавшиеся выйти на соединение со своими. Вот их-то и уничтожали части второго эшелона, служа одновременно резервом.

Павлу запомнились бои за Цоссен. Передовые части ушли вперёд, немцы оказались в кольце. По их обороне нанесли удар наши штурмовики. Сначала прошлись реактивными снарядами по целям, указанным разведкой, вторым заходом отбомбились, на третьем поработали пушками.

Павел впервые видел вблизи, как «работают» наши штурмовики Ил-2.

Только «летающие танки» освободили воздушное пространство, открыла огонь артиллерия.

На позициях немцев творился огненный ад, всё было затянуто дымом и пылью. Казалось, там, в гуще разрывов не могло уцелеть ничто живое. Но когда танки, самоходки и пехота пошли в атаку, немцы встретили их огнём.

Самоходка Павла шла в сотне метров позади Т-34. Внезапно танк остановился и вспыхнул. Танкисты выбирались из люков, тушили горящую одежду, катаясь по земле.

— Толик, ты видел, откуда стреляли?

— Нет, у немцев всё в дыму.

Самоходка подъехала к танку.

— Стой! — скомандовал Павел.

Приоткрыв люк, он осмотрел подбитую машину.

Правый борт «тридцатьчетвёрки» повреждений не имел. Стало быть, немцы стреляли в левый борт. В лоб броню Т-34 могли пробить «Тигр» или «Пантера». Но у этих танков вспышка орудийного выстрела мощная, и они бы её заметили.

— Саша, подай немного вперёд и сразу разворачивай влево с остановкой. Василий, заряжай фугасным.

Самоходка выехала из-за прикрывавшего её танка и развернулась влево. Павел приник к смотровым приборам, наводчик Анатолий — к орудийному прицелу.

— Командир, вижу! Пушка по курсу, влево десять.

Он только успел это сказать, как немецкие артиллеристы выстрелили, видимо — видели самоходку, но им в определённой степени мешал подбитый танк. Но поторопились немчики! Снаряд задел край боевой рубки и с визгом ушёл рикошетом в сторону.

— Толя, хорошо целься! — Второго шанса немцы могут и не дать.

Павел видел, как над орудийным щитом мелькают стальные шлемы расчёта — немцы перезаряжали орудие.

Самоходка выстрелила, вздрогнув телом и откатившись немного назад. Её снаряд угодил рядом с пушкой. Взрывом орудие опрокинуло набок, а расчёт просто разметало.

— Толя, правее двадцать ещё одна! — Павел заметил ещё одну пушку. Хорошо замаскированная, она выстрелила по другой цели, но Павел засёк вспышку выстрела.

— Вижу, командир! Саша, доверни вправо двадцать. Василий, фугасный!

Самоходка выстрелила ещё раз. Теперь поторопился Анатолий, снаряд лёг в десяти метрах от пушки. Но взрыв тяжёлого снаряда был мощным. Пушка осталась на месте, а прислуга полегла под осколками.

— Саша, вперёд!

Самоходка рванула вперёд, догоняя своих.

Прорываясь с боями, взламывая подготовленные позиции немцев, Первый Украинский фронт 21 апреля вышел к пригородам Берлина. Уже был виден в прицел город. Бойцы ликовали. Вот оно, сердце фашистской Германии! Казалось, ещё напор, усилие, и столица нацизма падёт!

Боевые действия остановила только опустившаяся ночь. К тому же необходимо было заправить боевые машины, пополнить боеукладки, поесть и выспаться. Бойцы вымотались в беспрерывных боях, часто не ели по нескольку дней. Лица танкистов и самоходчиков были черные от пороховой копоти, но умываться не было времени, сил и желания. Некоторые бойцы засыпали с котелком и ложкой в руке.

К исходу 22 апреля части фронта перерезали кольцевую автостраду вокруг Берлина и ворвались на его окраины. Теряя бойцов и боевые машины, вечером удалось достичь Тельтов-канала. Немцы взорвали большую часть мостов через него.

Ночью, под миномётным и пулемётным огнём сапёры сделали мостовой переход, и несколько танков успели к утру проскочить через него на другой берег.

Когда рассвело, немцы разбили мост из пушек. Тем не менее к исходу дня 24 апреля войска фронта смогли захватить городские районы Мариендорф, Ланквиц, Осдорф, Штандорф, и соединиться с войсками Первого Белорусского фронта. Центр Берлина оказался окружён.

А на следующий день танкисты и самоходчики попали под бомбо-штурмовой удар нашей авиации. В условиях низкой облачности и плохой видимости лётчики Первого Белорусского фронта приняли боевые машины Первого Украинского фронта за немецкие. Сказывалась неразбериха, когда в боевые порядки наших войск вклинивались немецкие позиции. Дело усугублялось ещё и тем, что танковые и самолётные рации работали на разных частотах, и прямой связи с авиацией другого фронта не было.