Надежды нет. Он мертв. Шаса взял себя в руки. Горевать они будут позже. А сейчас время мести.

– Вы видели, кто это сделал? – спросил он.

– Да. – Блэйн вскочил. – Видел мельком. Он обогнул Оудеркрааль-Коп, – сказал он, – одет в синее.

Шаса прекрасно знал этот склон горы: каждую тропку и каждый утес, каждое ущелье и расселину между Констанция-Нек и Седлом.

Убийца обогнул подножие холма – у него фора две минуты.

– Вьючная тропа, – сказал Шаса. – Он направляется к вьючной тропе. Попытаюсь перерезать ему путь на дороге к ущелью Нерсери.

И он побежал назад, к Брекфаст-Рок.

– Шаса, осторожней! – крикнул ему вслед Блэйн. – Он же с оружием!

Вьючная тропа – единственная дорога, по которой до столовой вершины можно добраться на машине, понял на бегу Шаса, и, поскольку убийство тщательно спланировано, убийцу должна ждать машина. Она стоит где-то на вьючной тропе.

Пешеходная тропа огибала Оудеркрааль-Коп, возвращалась к обрыву и проходила по вершине холма мимо ущелья Нерсери, а через полмили пересекала вьючную тропу. Была еще одна, редко используемая трудная тропа, которая проходила по той стороне Копа вдоль вершины утеса. Найти начало этой тропы было сложно, а ошибка могла завести в тупик перед пропастью, но если найти тропу, можно было срезать четверть мили.

Он нашел тропу и свернул на нее. В двух местах она совершенно заросла, и ему приходилось продираться сквозь переплетающиеся ветки; в другом месте край тропы оказался размыт. Пришлось попятиться, разбежаться и прыжком преодолеть пропасть глубиной в пятьсот футов. Он приземлился на колени, вскочил и побежал дальше.

На главную тропу он выскочил совершенно внезапно и сразу столкнулся с убийцей в синем, который бежал с противоположной стороны.

Шаса получил беглое впечатление о росте этого человека и ширине его плеч, но тут они оба упали, сцепившись грудь к груди, и покатились по тропе. Удар выбил ружье из руки убийцы, но Шаса сразу ощутил пружинистую жесткость и крепость его мышц, а первое же проявление силы этого человека ошеломило его. Он понял, что уступает сопернику. Несмотря на его отчаянное сопротивление, тот перевернул его на спину и сел верхом.

Их лица разделяло несколько дюймов. У убийцы была густая черная курчавая борода, мокрая от пота, кривой нос, густые и черные брови, но ужас Шасе внушили его глаза, желтые и казавшиеся очень знакомыми. Тем не менее они оживили Шасу, превратив его ужас в сверхчеловеческую силу.

Он высвободил руку и оттолкнул убийцу настолько, что смог вырвать из-за пояса «беретту». Патрона в затворе не было, и поэтому Шаса ударил вверх коротким стволом, попал в висок и услышал, как сталь ударилась о кость черепа.

Хватка противника ослабла, и он опрокинулся. Шаса встал на колени и стал заряжать «беретту». С металлическим щелчком патрон переместился в затвор, и Шаса поднял пистолет. Он не сознавал, как близко они подкатились к обрыву. Он стоял на коленях на самом краю… Когда он постарался нацелить револьвер в бородатую голову, убийца скорчился и обеими ногами ударил Шасу в грудь.

Шасу отбросило. Пистолет выстрелил, но пуля ушла в воздух, а Шаса перевалился через край утеса и начал падать. На мгновение он увидел внизу пропасть; под ним разверзлись сотни футов открытого пространства, но упал он всего на десять футов и застрял между стеной и небольшой сосной, которая нашла опору в трещине скалы.

Он висел у стены утеса, его ноги болтались над пропастью; ошеломленный, дыша с трудом, он посмотрел вверх. Над краем утеса появилась голова убийцы. Необычные желтые глаза на мгновение взглянули на него и исчезли. Шаса услышал шорох шагов на тропе и затем характерный звук открываемого и закрываемого ружейного затвора.

«Он меня прикончит», – подумал Шаса и только тут понял, что «беретта» все еще у него в руке.

Отчаянно уцепившись локтем за ствол сосны, он нацелил «беретту» на край утеса у себя над головой.

На фоне неба снова появились голова и плечи убийцы, длинный ствол «маузера» нацелился вниз; но в таком положении пользоваться ружьем неудобно, и Шаса выстрелил мгновением раньше. Он услышал, как легкая пуля из пистолета впилась в плоть, убийца крякнул и исчез из виду. А чуть позже издали, с тропы, послышался голос. Шаса узнал Блэйна.

Убийца снова побежал по тропе, его шаги быстро удалялись, а минуту спустя сверху на Шасу посмотрел Блэйн.

– Держись!

Лицо Блэйна побагровело от усилий, голос прерывался. Он снял свой толстый кожаный брючный ремень и сделал петлю.

Лежа на животе на краю утеса, он опустил пояс с петлей, и Шаса схватился за него рукой. Хотя Блэйн был очень силен – игра в поло помогла ему развить руки и грудные мышцы – потребовалось несколько минут, прежде чем Блэйну удалось втащить Шасу наверх.

Несколько мгновений они лежали рядом; затем Шаса неуверенно встал и устремился по тропе за беглецом. Через десяток шагов его догнал Блэйн; он бежал быстро, и его пример подстегнул Шасу. Он продолжал бежать. Блэйн у него за плечом выдохнул: