Когда памятник был водружен на могиле, король стал совещаться со своими приближенными о том, как наказать лиса за его злодеяния. Общее мнение было, что за Рейнеке надо послать гонца и призвать его на суд к королю, чтобы он держал перед ним ответ. Гонцом же король назначил Брауна-медведя.

— Послушайте, — сказал король Брауну. — Это поручение я хочу возложить на вас. Но я приказываю: будьте осмотрительны, говорите обдуманно и взвешивайте каждое свое слово, ибо Рейнеке — малый лживый и его хитростям несть числа. Он станет расточать вам любезности, но при этом наплетет небылиц и постарается обмануть.

— О нет, государь, — отвечал Браун-медведь. — Можете быть спокойны: коварство Рейнеке мне известно; пусть он только попробует меня облапошить, ему это выйдет боком.

Итак, Браун-медведь, исполненный горделивой отваги и уверенный в себе, пустился в путь к крепости Мальпартаус. Сперва он пересек две пустыни, потом перебрался через две горные вершины и тогда только подошел к убежищу Рейнеке-лиса. Мальпартаус был не единственный замок, принадлежавший Рейнеке, зато самый любимый, и Браун знал, что лис возвращается туда всякий раз, когда его гнетут заботы или он вынашивает какие-нибудь злодейские планы.

Так было и на сей раз! Браун-медведь стоял перед воротами, куда обычно входил и откуда выходил Рейнеке. Но ворота были на запоре, и Браун постучал.

— Друг Рейнеке, вы дома? — крикнул он. — Послушайте меня! Я — Браун-медведь и пришел к вам с посланием от короля. Король Нобель поклялся всеми клятвами, что, ежели вы не явитесь к нему на суд, вам не сносить головы. А посему послушайтесь доброго совета: пойдемте со мной, не то вас ждет виселица!

Слушая эту речь, Рейнеке скрежетал зубами от злости и думал про себя: как бы мне расквитаться с медведем за эти надменные слова! Я должен что-нибудь изобрести! Медведь все стоял у ворот, а лис принялся в задумчивости бродить по извилистым коридорам своего замка. Надо сказать, что Мальпартаус по праву назывался замком-ловушкой, это было причудливое, запутанное строение: тут дыра, там пещера, вдоль и поперек шли узкие ходы и переходы, которые лис мог отпирать и запирать по своему усмотрению, так что у него всегда находилось убежище, если он хотел спрятаться сам или спрятать свою разбойничью добычу. Случалось и так, что иные простодушные звери попадали здесь в западню, не могли найти выход, и Рейнеке их убивал.

Рейнеке заподозрил было: медведь вызывает его к воротам, чтобы заманить в засаду. Однако, когда он убедился, что Браун стоит там один, его тревога развеялась. Он вышел за ворота и поздоровался с медведем.

— Добро пожаловать в мой дом, дядюшка Браун, — льстиво сказал он. — Я как раз творил молитву и потому не мог тотчас к вам выйти. Уж извините, дядюшка, ведь я, конечно же, во всякое время от души вам рад! Благодарю вас за то, что именно вы, кого я так люблю, принесли мне послание от короля, — но что я вижу: вы так вспотели, что весь мех у вас влажный! Путешествие, наверное, было утомительным! Боже мой, неужто король не нашел кого послать в такую-дальнюю дорогу, кроме вас, самого солидного и самого благородного из всех придворных? Но благодарю вас еще раз за то, что вы пришли, ваш мудрый совет всегда мне помогал, наверняка поможет и на этот раз. Я и сам уже собирался завтра пуститься в путь к королевскому двору. Собственно говоря, я хотел это сделать еще сегодня, да только вот набил себе брюхо дрянью. Глядите, как оно у меня вздулось!

Браун-медведь, и сам не дурак поесть, тотчас спросил, что же это за пища, которой Рейнеке так объелся, а хитрый лис продолжал:

— Ах, дядюшка Браун, эта еда не про вас! Я-то ведь горемычный бедняк и довольствуюсь самой простой пищей, а когда ничего лучшего нет, ем даже мед. Сегодня утром я опять с голодухи наелся этой дряни, и теперь живот у меня вздулся и мне до того худо, что и сказать нельзя!

Вот что говорил лис. А дело в том, что медведь ничего на свете так не любит, как свежий, золотистый, ароматный мед, вот почему Браун удивленно спросил:

— Что это я слышу от вас, Рейнеке? Вы и впрямь не жалуете мед? Но тут вы не правы. Мед — это чудеснейшая вещь, я больше всякой еды люблю мед. Так что, племянник Рейнеке, ежели меда у вас в избытке, то поделитесь со мной этим лакомством, а уж я у вас в долгу не останусь!

— Но, дядюшка Браун, — сказал Рейнеке, притворившись удивленным, — вы, должно быть, шутите и насмехаетесь надо мной, бедным малым?

— Клянусь Богом, — отвечал Браун-медведь, — мне и в голову не приходило над вами насмехаться!

Рейнеке потер руки от удовольствия и сказал:

— Ежели вы серьезно это говорите, дядюшка, то меда вы сможете поесть вволю! Здесь поблизости живет крестьянин по имени Рюстефиль Всего Вдоволь, у него меда столько, что хватит досыта накормить медведей со всего света.

— Скорей, скорей покажите мне к нему дорогу! — воскликнул Браун-медведь. — Коли я и вправду смогу досыта наесться меду, то с удовольствием окажу вам любую услугу!

— Тогда пошли! — отвечал Рейнеке медведю. — Я, правда, ходок плохой, но раз вы мой дядюшка и к тому же посланец короля, я вас туда провожу. Вы получите столько, что больше вам и не захочется!