— Смело лезьте в дыру, племянник, разве вы не слышите, как нагло распищались там мыши? Ловите и жрите их, сколько душе угодно, я буду сторожить здесь, снаружи, а утром, спозаранку, мы отправимся к королю!

— А не угожу я здесь в ловушку? — спросил осторожный Хинце. — Попы ведь народ злобный, они не прочь расставить нам ловушки!

— Тогда пойдемте лучше назад, в Мальпартаус, — заявил Рейнеке. — Моя жена уж чем-нибудь да попотчует вас, пусть и не жарким из мышей, зато медом или сеном. Не знал я, Хинце, что вы такой трус…

Но Хинце уже скользнул через дыру в сарай и угодил прямо в силок.

Когда кот почувствовал у себя на шее петлю, он сделал еще один прыжок, но от этого веревка только туже затянулась. Хинце стал отчаянно вопить, призывая Рейнеке на помощь, а лис торжествовал, слыша его вопли, и крикнул в дыру:

— Ну как, Хинце, хороши ли мыши на вкус? Достаточно ли жирные, или вам хотелось бы, чтобы пастор немного сдобрил их горчицей? Скажите, разве при дворе теперь принято петь за едой такие песни? Ах, как бы я хотел, чтобы в этой ловушке вместе с вами сидел Изегрим, он причинил мне столько зла!

Сказав это, Рейнеке удрал, а Хинце стал вопить еще пуще. Его крики услыхал Мартинет, пасторский сын. Он поспешно вскочил с постели и радостно воскликнул: «Вор попался, вор попался, куриный вор угодил в ловушку!» Он разбудил отца, мать и слуг, и все они с палками и мотыгами побежали в сарай, чтобы расправиться с куриным вором.

На Хинце посыпались удары, один глаз ему выбили сразу, тогда он, в смертельном страхе, сделал отчаянный скачок, вцепился пастору в живот и выгрыз ему кусок мяса. Пастор завопил и упал без чувств, женщины и Мартинет закричали от ужаса и потащили пастора с кровавой раной в животе домой в постель.

Хинце воспользовался случаем. Напрягши все силы, принялся он грызть веревку, на которой висел, и наконец перекусил ее надвое. О Рейнеке, предатель из предателей, думал он, вылезая со стонами из сарая, и в ту же ночь потащился обратно ко двору короля.

Вскоре он вновь предстал перед королем: весь израненный, на шее — обрывок веревки, один глаз выбит! Когда Нобель увидел, как отделали его посланца, гнев его не знал предела. Он кричал, что теперь беспощадно покарает Рейнеке, и созвал всех своих советников, дабы обсудить, каким образом заставить Рейнеке предстать перед судом.

Тут взял слово Гримбарт-барсук.

— Не могу отрицать, что здесь предстало много обвинителей, — начал он. — Только я думаю, что при всех недостатках моего дяди следует соблюсти закон, а закон предписывает, что каждого обвиняемого надо вызывать в суд три раза. Стало быть, Рейнеке надо вызвать в третий раз, а ежели он не явится и тогда, то пусть король его накажет!

— Но кто же, — раздраженно спросил король, — отважится передать Рейнеке третий вызов? Неужели вы думаете, что здесь найдется еще хоть кто-нибудь, кому не дорога его шкура, его глаз и его жизнь? Кто захочет подвергнуть опасности свое здоровье и свои пока еще целые конечности ради того, чтобы в конце концов вернуться сюда без Рейнеке?

— Я приведу его, если вы не против, — сказал барсук Гримбарт.

— Что ж, Гримбарт, ступайте, — с облегчением ответил король, — и призовите Рейнеке в третий раз. Только прихватите с собой всю свою мудрость, она вам понадобится!

— Будьте спокойны, — заверил барсук Гримбарт, — уж я приведу Рейнеке ко двору.

Итак, Гримбарт-барсук отправился в Мальпартаус. Там он застал лиса, его жену и детей.

— Друг Рейнеке, — так Гримбарт приветствовал лиса. — Друг Рейнеке, я вас не понимаю! Ведь вы муж умный, не дурак, зачем же вы гневите короля, презирая его приказ и даже насмехаясь над ним? Защищать вас дальше невозможно, поэтому я настоятельно вам советую, идемте со мной ко двору! Гнев короля доведен до предела, — ежели вы воспротивитесь и в третий раз, то он непременно подступит к вашей крепости со всем своим войском, и вам с женой и детишками не уйти от его львиной ярости! Потому для вас поистине самое лучшее — пойти со мной к королю. Ваша хитрость помогала вам избежать и больших опасностей. Пойдемте, дядюшка Рейнеке, и пусть ваш ум и на сей раз пересилит ваших врагов!

Вот что говорил Гримбарт, и Рейнеке с ним согласился.

— Лучше всего поступить, как вы советуете, — сказал он, — и отправиться к королевскому двору, чтобы добиться для себя справедливости. Королю я уже не раз оказывал услуги, это одна из причин, почему меня так ненавидят мои враги. Если мне удастся хоть пять минут поговорить с королем с глазу на глаз, уж я сумею склонить его на свою сторону, ведь без моего совета ему никак не обойтись!

Так сказал Рейнеке, затем он простился с женой, рыжей лисицей Эрмелиной, и наказал ей беречь и холить его сыновей.

— Прежде всего я препоручаю вашим заботам Рейнхарта, нашего младшенького, — сказал Рейнеке. — Он еще мал, его мордочка пока что покрыта нежным, шелковистым пушком, но со временем, надеюсь, он станет похож на своего отца! А вот и мой горячо любимый Россель, он юн летами, но уже изрядный вор, его вы должны холить и лелеять не меньше, чем Рейнхарта! — С этими словами он покинул свое семейство, оставив любимую крепость Мальпартаус на попечение жены.