– Разве нельзя придумать более безопасный выход в реальность? – удивленно спросил я.

– Увы, – Бруно развел руками. – Раньше проблем не было. В любом крупном городе у нас были конспиративные квартиры. Достаточно было сделать телефонный звонок по нужному адресу и тебя выбрасывало прямо туда. Теперь же из-за этих чертовых фильтров дело сильно усложнилось.

– Но подожди, – я был ошарашен. – Тогда получается, что способ доставки информации курьерами так же ненадежен, как и все остальные?

– Ты забываешь об одной мелочи. В случае неудачного выхода, мы тут же можем нырнуть обратно в виртал и попытаться выйти в другом месте. Ну что, готов?

Я кивнул.

– Даю команду на синхронизацию наших компов, чтобы нас не раскидало при выходе, – произнес Филетти.

На дисплее моего забрала забегали цифры, выстраиваясь в столбики.

– Приготовься! – раздался в наушнике голос Бруно. – Три, два, один, зеро!

Автобус с воем несся на меня, слепя фарами.

– О черт! – заорал я и прыгнул к обочине, вытянув вперед руки.

Тугая волна воздуха прижала к бордюру, заставив почувствовать каждую неровность камня, и железный монстр, ревя девятижильным мотором, умчался прочь.

Я пошевелил руками, потом ногами. Вроде, цел. Перевернулся на спину, сел.

Машин на шоссе больше не было, но зато вокруг стояла темень, как в трюме нефтеналивного транспорта. Но хуже было то, что эта местность на Лондон как-то не тянула, да и на городские предместья тоже.

Однако сейчас меня интересовало вовсе не это. Я не видел Бруно, хотя крутил головой на все триста шестьдесят градусов. Либо его выбросило в другом месте, либо… Либо его сбил автобус! Я вскочил на ноги, я запаниковал, я завопил, как ненормальный:

– Бруно! Бруно, где ты, мать твою?!

– Чего орешь? – раздался за спиной спокойный голос итальянца.

– Это ты! – я подпрыгнул от радости. – А я уж думал…

– Сними шлем, и спрячь его в рюкзак, – перебил меня Филетти.

– Да-да, конечно, – бормотал я, радуясь, как щенок, нашедший хозяина.

– Надо запомнить это место, – оборвал мои излияния Бруно. – Телефонный кабель проходит где-то рядом с дорогой. Я пойду в эту сторону, ты – в другую. Ищи указатель с надписью «кабель». Надо обязательно определиться, иначе потом не найдем модуль.

– А где мы, вообще, находимся? – спросил я. – Что-то не похоже на город.

– Лондон вон там, – показал Бруно. – Видишь слабое зарево на севере?

– Угу.

– Не знаю, почему мы оказались так далеко от места. Наверное, фильтр отодвинули от границ города. А может, в модуле барахлит датчик расстояния. Впрочем, все не так уж и плохо. Выход практически чистый, если не считать того, что ты едва не поцеловал радиатор автобуса на полном ходу, – он громко хохотнул и хлопнул меня по плечу.

Я тоже улыбнулся, но не так жизнерадостно.

– Ладно, разошлись, – сказал Бруно. – И смотри в оба.

К тому времени мои глаза адаптировались к слабому свету небесных светил, и я разглядел грязно-белый столбик метрах в двадцати от нас.

Бруно достал фонарик и посветил.

– До Лондона двенадцать миль, – пробормотал он. – Это не тот указатель, но тоже сойдет за ориентир. Достань из своего рюкзака саперную лопатку.

– Что? У меня нет никакой лопатки.

– Тогда посмотри в моем.

Я подчинился и долго рылся в содержимом рюкзака, хотя и понимал, что лопата – не иголка. Наконец, сдался и сказал:

– Здесь тоже ничего нет.

– Черт! – выругался Бруно. – Неужели они убрали из комплекта лопату? Кретины! Как теперь, скажи на милость, мы спрячем рюкзаки?

– А зачем их прятать?

– Слушай, парень, – зло проговорил Бруно. – Ты, действительно, настолько туп или притворяешься?

– Притворяюсь, – буркнул я, понимая, что он прав.

– Тогда займись делом, – сказал Бруно. – Придется поработать руками.

Он достал нож и прямо под столбом принялся разгребать лезвием землю. Я последовал его примеру.

Прошло не меньше получаса, прежде чем мы вырыли яму достаточно глубокую, чтобы в ней могли уместиться оба рюкзака. Правда, несколько раз, когда по дороге проезжали автомобили, нам приходилось отрываться от работы и отходить от столбика подальше.

Но теперь, уложив рюкзаки на дно, мы закидали их землей, тщательно разровняв ее.

– До утра земля подсохнет, – сказал Бруно. – Будем надеяться, что наш тайник никто не обнаружит.