А потом я тихо, почти беззвучно прошептал: «Маргарет» – и, увидев, как напряглась спина мисс Тренси, услышав, как предательски звякнули в ее руке бокалы, понял, что не ошибся.

Кэрол повернулась ко мне, на ее губах играла презрительная усмешка.

– Хотите убить меня, как Лору? – спокойно спросила она.

– Нет, слишком поздно, – прошептал я.

– Неужели мы поумнели? – иронически заметила мисс Тренси, а потом добавила, – Когда вы появились у нас, я решила заменить экранную заставку, да все было недосуг, а потом, вообще забылось. Честно говоря, была уверена, что вы провалите тест в Кэмп-Пири. Увы, ошиблась. Хотя… Какая теперь разница? Садись, мы должны поговорить.

Она протянула мне бокал, наполовину наполненный янтарной жидкостью, и уселась в кресло, закинув ногу на ногу. Но я так и остался стоять, пытаясь переварить новость, навалившуюся на меня тугой удушливой волной.

Маргарет Тревор жива! Значит, я не преступник? Значит, тогда я ее только ранил?

«Нет, – с тоской подумал я, – этого не может быть… Я видел то, что сделал с ее телом луч бластера. Такие раны смертельны, тут и не специалисту ясно. Да и не дышала она тогда, я проверил. К тому же, если бы я только ранил ее, меня не осудили бы на пожизненный срок».

И тут я, наконец, понял, в чем дело, и, пристально поглядев на Кэрол, как ни в чем не бывало потягивающую бурбон из своего бокала, спросил:

– Так сколько вас теперь, мисс Маргарет, две, пять?

– Не знаю, – пожала плечами Тренси-Тревор. – Любой мой дубль может сделать себе сколько захочет клонов. Что может быть проще виртуального клонирования?

– Но вы-то – оригинал?

– Увы… Только я клон первого порядка, так же, как и Лора. Нас сделала сама Маргарет.

– А где она сейчас?

– Понятия не имею. Мы живем сами по себе, встречаемся раз в год в День благодарения. Нужно же обмениваться информацией. И даже этого чересчур много. Скучно находиться в кампании с собой, зная заранее, что скажет твоя виртуальная сестрица. Хотя, кое в чем мы различаемся. Лора, к примеру, обожала азартные игры, а я их терпеть не могу.

«Господи! – думал я. – Как далеко они зашли… Десятки, сотни женщин с одинаковым темпераментом, мышлением и даже запросами. Это, как цепная реакция. Да и кто знает, может быть, уже появились дубли не только Маргарет? Ведь у каждого из них наверняка есть друзья или близкие, возжелавшие разойтись по всему свету, как сыны израилевы».

– А как выглядит сейчас мисс Тревор?

– Какая разница? – женщина подняла бокал, полюбовалась цветом его содержимого.

– Уж, наверное, не так, как выглядела прежде, – сам себе ответил я. – Готов поспорить: она создала себе самую шикарную матрицу. Рядом с ней и Клеопатра казалась бы дурнушкой. Как и рядом с вами…

– Да? – Кэрол обворожительно улыбнулась. – Спасибо, – потом внезапно расхохоталась: – Господи, да вы и впрямь считаете, что я – Маргарет!

– Почему бы и нет?

– Думайте, что хотите, – в ее глазах появились колючие льдинки. – Мне наплевать. Да и зачем вам Маргарет?

– Я могу с ней увидеться?

– Для чего?

«А, действительно, для чего? – с тоской подумал я. – Чтобы с помощью ее доказать правосудию, что я убил вовсе не человека? Но разве клон – не мыслящее существо с душой и плотью? Нет, стоп. Так я могу договориться до чего угодно. Суд постановил, что я явился причиной смерти мисс Лоры Клейн, спасибо Хэлтропу, он не сказал, кто на самом деле убитая, а просто закрыл дело с исчезновением. Правда, теперь основная проблема именно в этом. Но все же у меня есть свидетель, который может рассказать правду, а, значит, и надежда восстановить свое доброе имя.»

Впрочем, и комплекса вины, по большому счету, я могу не испытывать, ведь на самом деле мисс Тревор я не убивал, а уничтожил лишь порождение виртала, которое и человеком-то… Черт, я совсем запутался. Да и чему тут удивляться? Наша цивилизация еще не создала критериев, по которым можно было бы четко ответить на вопрос: кто есть гомо сапиенс, а кто…

– Стрэдфорд знает, кто вы? – спросил я.

– И кто же я? – изумленно вскинула она брови.

– Ну… – замялся я.

– Не человек? Вы это хотите сказать?

Признаться, я даже покраснел.

– Так вот какую дилемму вы решали эти пять минут! Да, я – клон. Но чем я отличаюсь сейчас от Маргарет? Ее физическая сущность… Нет, зачем усложнять. Она, вернее, ее тело, вошло в виртуальность, изменило физические параметры и вышло тем же человеком. Я же очеловеченный программный продукт, но во крови и во плоти, как и вы. «Cogito ergo sum – я мыслю, значит, существую», – сказал почти четыре века назад Рене Декарт, повторив фразу древнегреческого философа Парменида, изрекшего «Мыслить и быть одно и то же». Право, точнее просто невозможно сказать.