Стрэдфорд скривился, потом кивнул, но, не удержавшись, все же сказал:

– Часового не забудьте к нему приставить. А то он шустрый. Потом гоняйся за ним опять по всему миру…

– Что вы, шеф! – сотворив ангельское выражение лица, проблеял я. – Как можно? Я же прекрасно помню о подписанном освобождении, которое лежит в вашем столе…

Джип трясло на каменистой дороге, словно это была не лучшая модель «лендровера», а древняя безрессорная телега с деревянными колесами. Иногда мне казалось, что ребра вот-вот влезут в живот, да там и останутся, медленно перевариваясь в желудочном соке.

– Вы что, бетонку не могли здесь проложить? – спросил я у полковника, когда тряхнуло особенно сильно.

Он посмотрел на меня как на круглого идиота. Понятное дело – секретная база Пентагона с подъездной бетонной трассой через всю пустыню! Бред, конечно, полный. Да и общества по охране природы разорались бы наверняка, когда б так испохабили Долину смерти. И без того Пентагону с трудом удалось добиться пересмотра статуса. Лет восемь назад это место еще считалось заповедником…

– А почему не вертолетом? – не сдавался я.

– Там нет места для посадки.

– Так сделали бы.

Опять тот же долгий, полный презрения взгляд.

Ну и черт с тобой!

Я уставился в окно, разглядывая унылые желтые скалы, опаленные солнцем россыпи камней и жалкие кустики, лишенные какой-либо листвы. В тени, которой здесь нет, плюс тридцать шесть по Цельсию, на нас же вовсю изрыгал охлажденный воздух автомобильный кондиционер. Но все равно, в кабине было едва ли градусов на десять меньше, чем за бортом, и мы потели во всю, тем более, что одет я был в грубую камуфляжную форму цвета хаки и высокие десантные ботинки, которые, наверное, уже до краев наполнились влагой.

Бр-р-р! Самому противно.

Сперва мы прилетели на военном транспортнике из Вашингтона в Лас-Вегас, потом нас доставили на вертолете в небольшой городок, расположенный на краю пустыни. Я так и не запомнил, как он назывался. То ли Битти, то ли Батти. Впрочем, какая разница?

Мы тут же пересели в джип и отправились в забытую богом местность, которую во всем мире знают как Долина смерти. Кажется, и я теперь понял, почему ее так называют – без кондиционера тут и часу не протянешь. Готов побиться об заклад.

Хорошо, что спорить со мной было некому. Я бы проиграл. Это стало ясно, когда впереди показались перекрывавший дорогу шлагбаум, сторожевая будочка без малейших признаков кондишин, и изнывающий в ее хилой тени, но вполне живой солдатик.

Он подбежал к джипу и отдал полковнику честь.

– Рядовой Ленокс, сэр. Проезд на базу запрещен.

– Что?! – взревел Блэкмор. – Я командир этой базы! Вы что, рядовой, меня не узнаете?

– Узнаю, сэр. Но мне отдан приказ…

– Кем?!

– Генералом Шваркопфом.

Я заметил, как побледнел полковник, как дрогнул его волевой подбородок. Он уже не орал, только тихо спросил у солдата:

– Что случилось, сынок?

– Я не знаю, сэр. Похоже, там идет бой.

Лишь теперь мне стало ясно, что за странные щелкающие звуки доносятся до нас уже добрую четверть часа. Я-то думал, что это тарахтит машина, подбрасываемая на ухабах…

– Проклятье! – дернулся полковник. – Почему мне ничего не сообщили?!

– С вами пытались связаться по каналу экстренной связи. Но нам сказали, что вы уже в пути.

– Почему не связались по рации с машиной?

– Я не знаю, сэр. Но мне запретили пропускать в зону кого бы то ни было.

– Что ты заладил, сынок? Я все понимаю, но ты ведь пропустишь своего командира?

– Никак нет, сэр.

Что-то здесь не клеилось. Но вот что – этого я никак не мог понять. Полковник же был настолько ошарашен, что, по всей видимости, не мог адекватно оценить ситуацию. Он выскочил из машины и принялся опять орать на солдата, я же тихо спросил у водителя:

– У тебя есть оружие?

Тот удивленно оглянулся, вытащил пистолет и… направил его на меня.

Я зажмурил глаза, вспоминая, чем мог так насолить Господу Богу, раз он любыми способами пытается отправить меня к своему воспитанничку в преисподнюю? Хотя, я еще раздумываю? Я не верил в тебя, Господи! Вот ты и решил поквитаться за неуважение к твоей небесной персоне…

Голос Блэкмора стих. Я осторожно открыл один глаз, затем второй и увидел сквозь лобовое стекло полковника, поднявшего руки вверх. Рядовой Ленокс втолкнул его в машину и сам забрался на заднее сидение.