Показавшаяся в этот миг серебристая луна осветила людей, выступивших из-за стен окрестных домов.

Кажется, нападавшие не собирались мешкать. Обрушиться на спящих рабов было бы и вовсе удовольствием, но с этим они не успели. Впрочем, в тановой усадьбе засели низшие из низших, заморыши, не умевшие правильно держать в руках меч, в отличие от них, ратоборцев, которые с младых ногтей знали, в чем состоит их призвание. А потому дюжина мерсийских воинов дружно шагнула к темному порогу передней. Тем временем на площадь перед усадьбой высыпали из засады все новые силы. Рожки трубили атаку.

Двойные двери усадьбы имели в поперечнике около шести футов, что позволяло одновременно протиснуться внутрь только двоим вооруженным воинам. Или одному, если он хотел с порога начать раздавать удары. Мерсийцы ринулись в бой вдвоем, занеся над головами щиты и свирепо вращая зрачками в поисках невидимого врага.

Но они так и не успели понять, кто и как их убил. Позволив сделать им только один шаг, алебардщики, стоявшие, как было им велено, по обеим сторонам от дверей, одновременно ударили нападавших в область паха — под кольчуги и поднятые щиты. Алебарда же, увенчанная и топором, и острием пики, весом своим вдвое превосходила широкий палаш. Первая из них легко рассекла бедро воина и ушла в глубь тела. Вторая прошила тело от бедра и застряла в тазовой кости. Один из нападавших, сразу потерявший очень много крови, был обречен на быструю смерть. Другой метался по полу, корчился и отчаянно скулил, пытаясь выдернуть страшное лезвие, крепко засевшее в кости.

Следом за ними в помещение ввалилась вторая пара нападавших. Их встретил двойной молниеносный выпад, от которого невозможно было уберечься с помощью деревянных щитов. Оба мерсийца отлетели прочь, под ноги товарищам, дико вопя от нестерпимой боли. Оба получили ранения в живот. А лезвия алебард уже успели описать гигантскую шестифутовую петлю и рвали в клочья бесполезные кольчуги, ломали позвонки. Так поступают со скотиной, прежде чем она угодит под нож мясника. Правда, могло показаться, что за счет все сыпавшихся в дверной проем тел нападавшие все же проникнут в усадьбу.

И однако страх перед жутким и неизъяснимым взял свое. Атакующие начали потихоньку оттягиваться назад. Те, кто стоял у самых дверей, не решаясь войти внутрь и прикрывая головы щитами, оттаскивали за ноги убитых и раненых.

— Для начала совсем неплохо, — проговорил один из воинов Пути.

— Подожди, они вернутся, — ответил Сибба.

Мерсийцы возвращались еще четырежды. С каждым разом они действовали все осмотрительнее. Теперь, когда они поняли, как и каким оружием их убивали, ратоборцы вынуждали норфолкцев первыми пустить в ход свое несколько громоздкое оружие, отскакивали в сторону или пригибались и тут же устремлялись внутрь дома. Норфолкцы не отходили от дверных проемов, осыпая врагов боковыми ударами. Но и среди них были уже убитые и раненые.

Когда край небес начал бледнеть, Эльфстан, наблюдавший за боем со стороны, прошептал на ухо Сиббе:

— Они будут сейчас пробивать стену.

— Какая разница? Им все равно надо будет протискиваться в щель поодиночке. Вопрос только в том, хватит ли у меня людей…

А снаружи увитый белокурыми локонами молодой дворянин злобно поедал глазами чье-то забрызганное кровью, перекошенное лицо. Альфгар явился, чтобы лично понаблюдать за расправой над людьми Шефа. То, что он увидел, ему не понравилось.

— Вы даже не можете влезть внутрь?! — орал он. — Да там горстка рабов, и больше — никого!

— Эта горстка рабов перебила уже многих наших лучших людей, — ответил мерсиец. — Восемь человек убито, дюжина раненых, причем все — тяжелые… Но сейчас я сделаю то, что нам нужно было сделать с самого начала.

Он подал знак своим людям, и те, обойдя дом с торца, принялись сваливать к стене вороха колючих сучьев, выдернутых из плетня, пока те не приняли вид огромной сети. Затем чиркнуло о кремень огниво; языки пламени запрыгали по высохшим за лето веточкам. Через мгновение занялась вся куча.

— Я должен получить пленных, — промолвил Альфгар.

— Получишь, коли останутся, — отвечал ему мерсиец. — В любом случае теперь они поговорят с нами на открытом воздухе.

Когда дым начал проникать сквозь дырявые стены старого дома, Сибба обменялся быстрым взглядом с хозяином. В раннем свете утра они уже различали лица друг друга.

— Ты еще сможешь сдаться в плен, если сейчас выйдешь, — промолвил Сибба. — Потребуешь, чтобы они передали тебя твоему королю. Ты все же тан, так что, может, они тебя и послушают…

— Брось сказки рассказывать.

— Что же мы будем делать?

— Что в этих случаях делают… Будем торчать внутри, пока дыхания хватит. А когда оно кончится, попытаемся выбраться. Глядишь, в таком чаду одному-двум удастся улизнуть.

Дым валил в дом теперь густыми клубами. На стенах кое-где уже плясали огненные язычки, быстро пожирая деревянную обшивку дома. Эльфстан подошел было к дверям, чтобы оттащить задыхавшегося в дыму раненого, но Сибба знаком остановил его.