Шведский шкипер Гудмунд вывел викингов из задумчивости:

— Нам пока рано что-то рассматривать или искать. Сначала нужно решить, куда мы двинемся дальше.

— Правильно, — поддержал Бранд. — Но еще важнее решить, кто этой армией руководит. И по каким законам она живет. Когда все мы входили в состав Великой Армии, то придерживались нашего старого hermanna lug — устава воина, — завешанного нам предками. Но потом Ивар Бескостный его преступил — а теперь нам и самим не хочется к нему возвращаться… И хоть вижу я, что не все средь нас носят такие подвески, — он бросил многозначительный взгляд на Шефа и Гудмунда, — однако ж я все равно считаю, что следует нам жить по одному закону. И пусть закон этот зовется Vegmanna lug — законом людей Пути. Первым же шагом к этому будет решение, принятое на общем сходе воинов, которое должно определить, кому войско доверит вершить над собою власть и устанавливать законы…

Все принялись обсуждать сказанное, а тем временем внимание Шефа, как часто с ним случалось, полностью переключилось с завязавшегося спора на дела совсем другие, занимавшие его куда более этих… Он уже знал, как им надо поступить: как можно скорей уйти из Нортумбрии, дабы обезопасить себя от Рагнарссонов; стремительно пройти через земли Бургреда, могущественного повелителя Мерсии, и утвердить свою власть над лишенной правителя Восточной Англией, предложив населению защиту в обмен на содержание и подати. Защищать они их будут от других королей, от жадности настоятелей и епископов. А размер податей спустя совсем недолгое время должен удовлетворить даже аппетитам Бранда.

А пока ему еще надо поломать голову над этой картой, маппой. Да и над этой загадкой… И самое главное, уж если суждено армии Пути ломать хребты всякому дикому зверью, то он обязан обеспечить ее новым оружием. Новыми машинами…

Когда же в сознании его стали вырисовываться контуры новой катапульты, в его блуждающую мысль внезапно вклинился чей-то голос, который упорно доказывал, что в совете войска необходимо предусмотреть несколько мест для родовой знати.

И тогда одно из них достанется его отцу Сигварду, который в последний момент со своими командами нагнал уходящую из Йорка колонну. Но ему, Шефу, было бы лучше, если б тот остался там, где был. Так же как и его сынок с лошадиной челюстью — Хьёрвард. Впрочем, может, им и не придется встречаться. Возможно, армия не одобрит этого решения о ярлах…

И тут Шеф вновь задумался над тем, как ему совладать с тем громоздким, многопудовым противовесом… Пальцы Шефа ощутили знакомый зуд. Они истосковались по молоту.

За четыре последующие недели тоски этой порядком поубавилось. И вот он стоит подле собственной катапульты, неподалеку от бивуака, разбитого Армией Пути на зиму. Впрочем, если бы сыны Ромула могли видеть эту катапульту, они бы ее не узнали.

— Ну, опускайте, — крикнул он восьмерым своим помощникам.

Длинный рычаг, скрипя, скользнул в ожидавшие его руки. В кожаной праще, подвешенной на двух крючках, лишь один из которых был закреплен, раскачивалось теперь десятипудовое ядро.

— Натяните! — скомандовал Шеф. И тогда восемь дюжих викингов, стоявших у другого рычага катапульты, налегли всем своим могучим весом на канаты и изготовились к решающему усилию. Шеф почувствовал, как рычаг, представлявший собой отпиленную над самой палубой мачту ладьи — а было в той без малого шестнадцать футов, — вздыбившись под действием двух сил, начал потихоньку поднимать его над размягшей землей.

— Налегай!

Викинги дружно повиновались, вложив в этот рывок вес собственного тела вкупе с мощным усилием мышц спины, и сделали это до того слаженно, что, любуясь на них, можно было вообразить, будто эти великаны лихо брасопят рей корабля где-нибудь в волнах коварной Атлантики. Короткий рычаг катапульты мигом сиганул вниз. А длинный взмыл ввысь. Праща с ужасающей скоростью прочертила в воздухе круг, в заданной точке сорвалась с одного из колец, расслоилась и вмиг опустела.

Ядро воспарило в хмурые небеса. Потом, дойдя до крайней точки траектории, оно, казалось, застыло в неподвижности, пока наконец не кануло вниз, зарывшись в мягкую разжиженную почву. Место падения было от места взлета шагах в двухстах пятидесяти. Туда тотчас же устремились с десяток одетых в лохмотья людей, во что бы то ни стало желая быть первыми у диковинной глыбы и завладеть ею навсегда.

— Опускай! — во всю мощь легких заорал Шеф. Его подчиненные, как обычно, даже не оглянулись. Наблюдая за суматохой на другом конце полигона, они гикали, резвились, поздравляли друг друга хлопками по спине.

— Чтоб мне провалиться, да оно на целый фарлонг садануло, — промычал Стейнульф, один из рулевых Бранда.

— Опускай! Мы сейчас проверяем не на дальность, а на скорость! — взревел Шеф. Наконец викинги соблаговолили обратить внимание и на него. А один из них, судовой повар Ульф, вразвалочку подойдя к Шефу, любовно постучал его по спине.

— Да подтереться бы ей, твоей скоростью, — дружелюбно пробубнил он. — Надо будет заработать быстрее — не бойся, сделаем. А сейчас — пора бы уж об обеде подумать…

Его приятели ответили согласными кивками и начали собирать свои куртки, повешенные на подпорки катапульты, из-за которых вся конструкция слегка смахивала на виселицу.

— И развлеклись, и дело сделали, — заявил гебридец Кольбейн. Новообращенный, он щеголял ныне фаллосом, амулетом Фрейра. — А завтра вернемся. Надо же и о желудке не забывать.